Дама слева

Куксон Кэтрин

– Позволь мне начать с дома. Я могла бы сделать его красивым. Я знаю, что могу.

Её энтузиазм был таким бурным, а убеждение, что изменения, которые она представляла себе, совершенно преобразят верхний этаж, таким глубоким, что он согласился. В результате появилась эта длинная прелестная комната с оранжереей и видом на море. Стена между гостиной и столовой была снесена, как и уродливая перегородка, закрывавшая большую часть оранжереи. Теперь, чтобы отгородить стеклянную комнату, требовалось лишь задёрнуть красновато-лиловые бархатные занавеси. Комната была 38 футов в длину и 22 в ширину, что составляло площадь всего магазина и дворовой надстройки. Середину той части этажа, где была гостиная, пол покрывал блёклый китайский ковёр, а ещё один поменьше застилал столовую,

где в углу вместо обычного углового шкафа стояло бюро из орехового дерева и платана эпохи королевы Анны, а напротив напольные часы Вильгельма и Марии. Они так же были изготовлены из ореха и инкрустированы цветами и растениями. Рядом с единственным длинным окном стоял обеденный гарнитур из стола и стульев, а у дальней стены сервант того же периода. Сужающиеся изящные ножки поддерживали буфет с выгнутыми дверцами. Большая часть мебели в этой части комнаты относилась к георгианскому периоду. В районе гостиной располагался гарнитур Бержере с акантом, резьбой в виде листьев и разлапистыми ножками, задрапированный бархатом, который использовался и для занавесей в оранжерее. По обеим сторонам камина из белого мрамора находились альковы, а перед ними располагалась пара великолепных карточных столиков из красного дерева в стиле шератон, и на каждом стоял серебряный подсвечник. На простых, в серую крапинку, стенах висело только три картины, выбранные скорее из-за своего цвета, а не ценности. На одной с простым названием «Француженка» была в полный рост изображена женщина в голубой парче и кружевах. Два других этюда изображали цветы. Здесь не было дорогих картин, которые, не смотря на свою ценность, только бы делали комнату скучной. Так же над камином висело позолоченное обрамлённое колоннами зеркало эпохи Регентства. Это был единственный предмет, против которого Пол возражал, считая, что вешать сюда зеркало глупо. Он сказал, что не благоразумно стоять на поднятой каминной решётке, стараясь дотянуться до полки; но Элисон имела привычку бросать последний оценивающий взгляд на шляпку, не заботясь о том, что юбка колышется в опасной близости от огня.

Комната и в самом деле напоминала «похищенный мир». Никто, оказываясь здесь, не мог удержаться от замечания о необычности обстановки.

Взгляд Элисон вернулся к чайному столику.

– Выйти замуж за Билла Тэпли и оставить всё это!

Плечи её слегка согнулись одновременно с вырвавшимся «ха!», а взгляд упал на профиль Пола. Выйти замуж за Билла Тэпли и покинуть всё это? Она продолжала смотреть на мужчину, повторяя про себя: «И оставить всё?»

Глава вторая

На следующее утро в одиннадцать часов Элисон осторожно свернула с главной дороги на тёмную подъездную аллею, ведущую к Бикон Райд. Проехав примерно четверть мили, она увидела огромный дом, возвышавшийся над деревьями, голые ветви которых касались ничем не примечательного фасада. Элисон казалось, что она удаляется от дома, пока подъездная аллея ни повернула в его сторону. От самого шоссе до дома дорогу обступали высокие окоченевшие деревья, посаженные так близко друг к другу, что их ветви переплелись, соединившись в единое целое и почти закрыв небо. Не смотря на отсутствие листьев, аллея напоминала тёмный тоннель. Когда машина, наконец, выехала из него, перед ней предстал особняк, при виде которого сердце просто замирало. Ползучие растения, придававшие очарование старым домам и скрывавшие их трещины и недостатки, не оплетали его, и все изъяны были на виду: огромные пятна облезшей штукатурки, косые подтёки сверху до низу и разрушающийся угол. Когда-то особняк выглядел величественным и горделивым, сейчас же он казался дряхлым и пошарпанным.

Элисон остановила машину у широкой лестницы парадного входа. Возможно, именно нынешнее состояние дома и стало причиной приглашения, подумала она. Очевидно, здесь крайне нуждались в деньгах. Но чтобы отреставрировать хотя бы фасад этого здания, понадобилось бы огромное количество мебели, стекла и фарфора, и не помешала бы хорошая пригоршня драгоценностей. Девушка усмехнулась своим мыслям, пока медленно поднималась по

ступеням. Скажем, бриллиантовая тиара, два-три старинных ожерелья и около дюжины колец для начала. Если хозяевам нужны были большие деньги, им следовало обратиться, как сказал Пол, к Кристи или Сотби. Хотя дела Элмера шли хорошо, они в основном торговали вещами стоимостью от десяти до ста фунтов, иногда сумма достигала двухсот. Но чтобы привести в порядок это место, понадобятся тысячи, если не десятки тысяч.

Элисон переполняло любопытство, когда она нажала на кнопку звонка. Ей пришлось подождать какое-то время, прежде чем дверь открылась, и перед ней предстала худая женщина с длинным морщинистым лицом в обрамлении копны седых волос. Она была не выше пяти футов и трёх или четырёх дюймов, поэтому её глаза оказались почти на одном уровне с глазами Элисон. И когда она заговорила, её высокий голос прозвучал вежливо и изысканно:

– Да. Что вы хотите…?

Она замолчала в ожидании.

– Я от мистера Элмера. Он не смог приехать из-за простуды, – девушка протянула женщине письмо. – У меня назначена встреча с миссис Гордон-Платт. Мистер Элмер звонил вчера вечером.

– Да?

Пожилая женщина, казалось, заколебалась. Наконец, склонив голову на бок, она спросила:

– Которая миссис Гордон-Платт? Миссис Чарльз?

– Я не знаю. Знаю только, что миссис Гордон-Платт.

Взгляд женщины стал ещё более озадаченным, но отвернувшись от Элисон, она сказала:

– Что ж, вам лучше войти.

Элисон последовала за сухой сутулой фигурой через огромный тускло освещённый холл. Девушка окинула его профессиональным взглядом, но не заметила в обстановке ничего интересного. Мебель принадлежала к позднему викторианскому периоду, большая, витиевато украшенная, и очень уродливая.

– Как вас зовут?

Старая женщина задержалась у двери, взявшись за ручку.

– Элисон Рид. Мисс Элисон Рид.

Через мгновение Элисон уже стояла на пороге гостиной. Со своего места она увидела ещё одну женщину, сидевшую за письменным столом, пододвинутым близко к камину. Она прекратила писать и повернула голову на звук открывшейся двери, потом развернулась всем телом и произнесла:

– В чем дело, Бек?

– Эта молодая дама говорит, что у неё назначена встреча с миссис Гордон-Платт.

– Встреча?

Женщина поднялась на ноги и посмотрела на Элисон.

– Я не назначала вам встречу.

– Я приехала вместо мистера Пола Элмера по поводу оценки стекла и фарфора.

Женщина взметнула руки к шее и обвила пальцами горло. Элисон заметила, как она сглотнула, прежде чем заговорить.

– Ах, да. Да, теперь я понимаю. Входите. Я в самом деле писала мистеру Элмеру. Вы свободны, Бек.

Пройдя в комнату, Элисон бросила взгляд на старую женщину, которая, прежде чем удалиться, наклонив голову и прикусив губу, бросила сверлящий взгляд в сторону высокой миссис Гордон-Платт. Когда дверь закрылась, девушка подошла к огню. Подталкиваемая внимательным взглядом женщины, которая стояла, ожидая её, Элисон спросила:

– Вы миссис Гордон-Платт?

– Д… а. Я миссис Гордон-Платт.

– Вы ждали меня?

Высокая женщина улыбнулась и слегка хихикнула со словами:

– Ну, не совсем.

– Но в письме к мистеру Элмеру вы попросили произвести оценку.

– Да. Да, попросила.

– И он звонил вам прошлым вечером предупредить о моём приезде.

Элисон обратила внимание, как быстро женщина опустила глаза, и что улыбка исчезла с её лица. Она посмотрела на потолок, прежде чем ответить.

– Теперь я вижу, где произошла ошибка. Я младшая миссис Гордон-Платт, миссис Чарльз. Мистер Элмер должно быть говорил с моей свекровью. Но садитесь.

Женщина указала Элисон на кресло.

– Немного неловкая ситуация. Я должна объяснить. Понимаете, моя свекровь очень стара и… ну… – на лице дамы снова появилась улыбка, хотя на взгляд Элисон немного слишком вкрадчивая. – Она не способна принимать решения. Мой сын управляет поместьем, а я веду дом. И… и в настоящее время мы нуждаемся в деньгах, поэтому решили продать кое-что из стекла и серебра… Кстати, как чувствует себя мистер Элмер?