Дама слева
Шрифт:
Что бы ни чувствовал Пол, ему так же удалось это подавить. Он повернулся к Маргарет, заметив с удивлением:
– Мне показалось, ты сказала, что не сможешь прийти.
– Не могла, когда ты звонил, но… – взгляд женщины блуждал между Элисон и Полом. – Пришёл Рой и предложил присмотреть за детьми.
– О! – кивнул Пол.
Несколько минут разговор вёлся на отвлечённые темы, пока Пол ни сказал:
– Я оставлю вас двоих. Мне надо кое-что посмотреть, но я скоро вернусь, скажем, через полчаса и отвезу тебя домой, Маргарет.
– Было бы чудесно, Пол. Спасибо.
Он наклонился к Элисон:
– Я приду вечером.
Его губы коснулись её щеки, и он вышел.
Элисон подняла глаза на изуродованное лицо Маргарет. Сегодня на ней не было платка, только шляпа, а потому шрамы были ясно видны. Элисон внутренне содрогнулась и вознесла молитву за то, что её миновала подобная участь.
Глядя на девушку сверху вниз, Маргарет тихо сказала:
– Я понимаю, что вы чувствуете, и мысленно была с вами всё это время. Я с ужасом думала, что ваше лицо…
– Маргарет, не надо…
– Всё в порядке, дорогая. Я смирилась. Это уже не имеет значения, по крайней мере большого. Пока Роберт жив и у меня есть дети, ничто не имеет значения. Я просто живу одним днём.
И снова Элисон произнесла:
– О, Маргарет!
Она забыла о том, через что ей самой пришлось пройти, так как знала это мелочь по сравнению с тем, что пережила эта женщина, которая до сих пор продолжала страдать.
Пытаясь сменить тему, Элисон спросила о детях, и в разговоре всплыло имя Роя.
– Знаете, Элисон, – улыбнулась Маргарет. – Мне очень нравится этот юноша. Он хороший мальчик.
– Я знаю, мне он тоже нравится.
– Но вы не были в него влюблены, хоть немного?
– Нет, Маргарет, даже немного.
Женщина снова улыбнулась:
– Я попыталась смягчить удар, когда сказала ему о Поле.
– Вы сказали ему?
– Мне пришлось, потому что его мать этого не сделала. Я поняла, что даже после всего случившегося, она не рассказала ему о вас с Полом. Мне пришлось это сделать на тот случай, если он захочет навестить вас и столкнётся с Полом, который мог… Я не хочу, чтобы Полу снова причинили боль.
– Но… но Пол знает, что для меня в целом мире существует только он.
– Он может знать это, Элисон, но всё-таки бояться. Рой молод и привлекателен.
– Ха! Он и в половину… нет, и в четверть не так привлекателен как Пол.
– Я тоже так считаю, но Пол этого не понимает. Он никогда не будет чувствовать себя уверено, пока вы не выйдете за него замуж, а может даже и тогда. Понимаете, то, что мой брат и Фрида сделали ему, оставило глубокие шрамы в его душе. Внешне он выглядит уверенным и невозмутимым, но внутри, как и многие из нас, он сомневается в себе и боится. Ему потребуется много любви, Элисон.
– Много любви! Но я очень его люблю. Я была практически раздавлена, когда думала, что он снова хочет быть с ней.
– Он уже упоминал об уголовном деле? – тихо спросила Маргарет.
–
– Я так рада, что вы так думаете. Так рада, – женщина покачала головой. – Знаете, в некотором роде мне жаль её. Я видела её вчера, когда ездила в тот дом.
– Вы встечались со своей матерью?
– Да, несколько раз после нашей с вами встречи. Она совершенно изменилась. Я вернула ей чайницу и несессер…
– Пол отдал вам чайницу? Я совсем забыла о ней. Я положила её в шифоньер.
– Да, он нашёл её и принёс мне, а я отнесла всё матери. Странно, по крайней мере для меня, что она больше была рада видеть меня, чем чайницу или несессер, даже зная, что спрятано внутри, и что ещё более странно, она отдала их мне. Всё, чего она хочет, это чтобы я навещала её и привозила детей. Она… сочувствует мне. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я как будто живу во сне и боюсь проснуться.
– О, Маргарет, я так рада за вас. Теперь вам больше не о чем беспокоиться. Вы собираетесь выкупить хозяйство?
– Нет, нет. Мы не будем этого делать. Вчера я съездила к Роберту, и он согласился со мной. Половину колье мы отдадим Рою. На этого мальчика свалилось больше, чем он мог вынести, а теперь ещё и его мать.
– Маргарет, вы так добры. Оно ваше по праву.
– Нет такого понятия «по праву». Пол научил меня этому, жертвуя собой все эти годы. Он научил меня одной вещи… Нам ничего не принадлежит, – женщина рассмеялась. – А знаете, если уж мы говорим о правах, то и чайница, и несессер по закону принадлежат вам… Вы это понимаете? Ведь именно вы купили их, а чайницу так не без борьбы, насколько я знаю.
– Ладно, – озорно улыбнулась Элисон впервые за несколько недель. – Я заявлю на них свои права. Как думаете, сколько они могут стоить?
Маргарет рассмеялась, а потом уже серьёзно сказала:
– Пол говорит, что за всё колье можно получить пятнадцать тысяч.
– Что! – резкое движение отдалось болью в шее Элисон. – Пятнадцать тысяч фунтов?
– Да, может и больше, так он говорит. На следующей неделе он выставит его на аукцион. На самом деле это очень известное колье. Оправа старинная, так как была изготовлена для моей пра-прабабушки на коронацию королевы Виктории в 1837 году.
– И вы собираетесь отдать половину Рою?
– Разве вы не отдали всё нам? Какая разница? Подобный поступок в вашем духе, но не в моём? Рой вас не разочарует, так как хочет использовать свою половину с хорошей целью. Никогда не догадаетесь, что он собирается сделать со своими деньгами.
– И представить не могу.
– Он хочет начать строительство на земле поместья, на собственной земле. Вместо того, чтобы продать его строителям, он сам собирается заняться делом. Конечно не всё сразу, сначала пара домов. Он уже нашёл опытного человека, которому нужен начальный капитал. Думаю, он многого добьётся.