Дама Пик
Шрифт:
– Счастлив познакомиться!
– граф перехватил поднимающуюся руку Теа на полпути и склонился для поцелуя.
– Vy davno iz Peterburga?
– Теа смотрела доброжелательно, но скорее равнодушно, чем с интересом. Тем неожиданнее было то, что она заговорила по-русски.
– Велес великий!
– удивленно воскликнул посол.
– Вы русская?
Дальше они уже говорили на языке, которого Август не знал, он лишь надеялся, что Теа ничего лишнего не скажет. Впрочем, он знал, что женщина не дура и вскоре заметил, что "умная девочка" говорит исключительно короткими фразами или вообще обходится односложными ответами, если и вовсе не междометиями.
– Увы, граф, -
– Кажется, вы давно не говорили по-русски?
– Граф был явно заинтригован, хотя и не понимал пока, что именно здесь происходит.
– О, да!
– улыбнулась Теа.
– Лет двести, я думаю... Плюс минус.
– Что, простите?
– посол, как и Август не понял очередной странной идиомы, но, если один к этому уже привык, второй столкнулся с таким впервые.
– Граф, как думаете, сколько мне лет?
– Восемнадцать?
– Вы куртуазны, - снова улыбнулась Теа.
– Но правда, граф, в том, что выгляжу я на двадцать, а на самом деле...
– Теа, прошу вас!
– вступил в разговор Август.
Время играть ва-банк еще не пришло, поэтому с шокирующими откровениями имело смысл повременить, тем более, что ее портрета посол не видел. Вернее, видел, но давно и в других обстоятельствах, и с живой женщиной, с которой сейчас разговаривал, не соотнес.
– Да, Август, - кивнула Теа.
– Извините, увлеклась. Рада знакомству, граф!
– Извините за настойчивость, но всего один вопрос, графиня!
– Август видел, сейчас Новосильцева пробрало до печенок. Он что-то такое почувствовал, но никак не мог понять, что именно. Интуиция, а не знание, вот что это было.
– Спрашивайте!
– Голос ровный, лицо спокойно.
– Вы ведь не русская, я прав?
– Правы, - полуулыбка, туманный взгляд.
– Может быть. Если честно, граф, не помню, но, если вы настаиваете, я могу попытаться вспомнить...
– Прошу прощения за настойчивость!
– Отступил Новосильцев. То ли решил не дожимать из вежливости, то ли из страха.
– Не стоит, - повела веером женщина.
– Пустяки!
"Хорошо у нее получается...
– отметил Август.
– Естественно! Играет, как дышит".
Это было неожиданно. Во всяком случае, еще совсем недавно он от нее такого не ожидал. Хорошая. Умная. Но не Теа. Однако посещение виллы Дориа много изменило. И за последние две недели гостья переменилась.
"Изменилась до неузнаваемости?"
Да, пожалуй, это верное слово "до неузнаваемости". И дело, разумеется, не во внешности. Внешность та же, а вот человек другой. Другая женщина. Такая, что временами начинаешь сомневаться, та ли это женщина, что еще недавно не умела говорить по-французски, или это уже настоящая графиня Консуэнская?
Глава 6.
Большой Летний Бал, Акт Второй
1. Палаццо Феарина, день тридцать первый
Когда, пройдя галерею до конца, Август и Теа сворачивали в Зеркальную гостиную, у портрета работы Клода Лефевра собралась уже небольшая толпа. Кто-то видел их "разговор" с дворецким, а кто-то, возможно, и слышал. Сплетни же распространялись в этом дворце, как лесной пожар после засухи. Стремительно и неотвратимо. И люди, с неподдельным
По ходу движения, они встретили несколько знакомых Августа. Один из них - кажется, это был Арманд дю Санше - даже поздоровался. Остальные - бедняги - не знали, что и делать: здороваться, игнорировать, или еще что. Но все это были знакомцы третьего порядка. Люди, с которыми и в лучшие времена Август всего лишь раскланивался или обменивался при случае парой-другой ничего не значащих фраз. Однако в Дубовой гостиной Августа ожидало настоящее испытание, поскольку здесь находился его младший и как недавно выяснилось, всего лишь единоутробный, брат Райк. Бывший кавалер де Безом обнаружился рядом с диваном, на котором расположились дамы семьи Конти: от младшей Барбары до старухи Алисии. Интерес новоявленного графа де Ламара составляла молоденькая Барбара, похожая на крохотную фарфоровую куколку. Еще месяц назад Райк не осмеливался даже приблизиться к самой знатной, - не говоря уже о богатстве, - и красивой девице на выданье. В особенности, когда рядом находились ее "маман" и бабушка, а они от нее практически не отходили. Зато теперь, если судить по выражениям лиц присутствующих, он стал желанным собеседником, поскольку перешел в разряд потенциальных женихов. Компанию Райку составляли два "золотых" мальчика, из тех, что вечно крутятся на больших и малых приемах. Имен их Август не помнил, и это не странно. Кавалеры являлись постоянным хором, - вернее подпевалами, - но никак не солистами, и "прилипали" к тому, с кем на данный момент было выгоднее "дружить". Звездой же Большого Летнего Бала был граф де Ламар, так что их присутствие рядом с ним было ожидаемо. Другое дело, что, Август себе такой глупости не позволил бы и в годы юности. Свита играет короля, это так, но не всякая свита достойна своего короля.
Теа увидела Райка одновременно с Августом. Но и Райк увидел их с задержкой на мгновение-два. Кавалер де Базом славился своей виртуозной игрой в мяч, что предполагало, между прочим, быструю физическую реакцию. Так и случилось. Август и Теа вошли в Дубовую гостиную, иx увидела младшая Конти, зрачки у хорошенькой Барбары непроизвольно расширились, - надо полагать, Август ей нравился, как, впрочем, и многим другим женщинам, - и Райк обернулся, чтобы посмотреть, что там случилось у него за спиной. Взгляды встретились, и Август насмешливо кивнул. Это было единственное, что он успел сделать, поскольку такую встречу он не планировал и заранее к ней не подготовился. Однако теперь ему предстояло "отыграть" свою "иронию", а с Теа он этот вариант событий заранее не обговорил. Наверное, не хотел вспоминать о брате и о пережитом унижении - ведь Райк обыграл его, как ребенка, - вот и выпустил из виду.
– Дорогой, - голос Теа зазвучал сейчас необыкновенно возбуждающе, низкий с хрипотцой, намекающей на "альковные радости", и хорошо слышимый в любом углу комнаты, - почему этот юноша так на вас смотрит?
Август только что не застонал, так пробрал его сейчас этот голос. И, даже зная, что повадками гетеры Теа обязана многолетнему опыту дамы Браганца, он не мог не отдать должного "профессионализму" "госпожи инженера", форме и уместности заданного ею вопроса.
"К месту и ко времени!" - отметил он, обращая взгляд на свою спутницу.