Дама пик

Лекей Алексис

Мартен ушел из ресторана пешком, не подозревая, что за ним следят.

Она ни разу не приблизилась к нему больше чем на сто метров. Опасалась, что он ее заметит, и не хотела даже минимально рисковать. Если она потеряет его из виду, что ж, придется придумывать другой способ выяснить, где он живет.

Они перешли Сену по Новому мосту. Стояла все такая же сухая и холодная погода, пешеходы торопились по делам. Многие были в темной одежде, и ей удалось подобраться к Мартену, растворившись в общей массе. Он ни разу не обернулся.

Мартен

остановился перед домом и набрал код, толкнул дверь и вошел. Она было направилась к подъезду, как вдруг дверь снова открылась, и Мартен вышел на улицу. Она оказалась не более чем в двадцати метрах от него. Магдалена застыла. Стоило Мартену повернуть голову хотя бы на несколько миллиметров, и он бы сразу ее увидел и узнал, однако он решительным шагом направился в другую сторону.

Слишком мало времени, чтобы поговорить по телефону. Он получил эсэмэску?

Магдалена возобновила слежку, ускорив шаг.

Мартен подошел к автобусной остановке, взглянул на расписание и после недолгого колебания двинулся дальше пешком.

Теперь он направлялся к кварталу Маре. Она записала первый адрес. Вполне возможно, это его дом. Что он забыл? Что заставило Мартена так резко поменять планы?

Он пересек улицу Риволи и пошел по узенькой улочке, спускающейся к набережной. Этот квартал был ей хорошо знаком. Она прожила здесь несколько месяцев до встречи с Франсисом. Островок узких улиц с домами восемнадцатого века. Улица была почти пуста, и если бы Мартен обернулся, он бы наверняка заметил ее. Но он ни разу не оглянулся, свернул на улицу Карла Пятого, еще более узкую и пустынную, чем предыдущая, и остановился перед большим парадным со старинной дверью, обитой большими железными гвоздями. Набрал код и исчез за ней. Дверь с сухим щелчком захлопнулась.

Она подождала несколько минут и ушла. Дел было много. Она вернулась к себе, взяла внедорожник Франсиса. Поехала в большой магазин в пригороде, купила огромный алюминиевый кофр, открывающийся сбоку, и маленькую платформу на колесиках, которая могла поднять груз на высоту до метра и выдержать до трехсот килограммов веса. Отвезла все домой, поднялась грузовым лифтом, не встретив ни единой души. Паркинг в ее доме был оборудован камерами слежения, но она сумела вывести из строя ту, что стояла на ее этаже.

Когда Мартен поднимался по лестнице к своей квартире, звякнул его мобильник. Опять пустое сообщение. От Марион? Ошибка связи? Или?.. Он должен выяснить! Мартен сбежал вниз по лестнице и вышел из дома. Ни такси, ни автобуса. Быстрее дойти пешком.

На улице Карла Пятого он пересек лабиринт маленьких, мощенных булыжником двориков и через две ступеньки, с бьющимся сердцем взлетел по лестницам дома с узором из плетей сухой виноградной лозы. Мартен ощущал себя подростком, отправившимся покорять свою пассию.

Возможно, ее нет дома. Или она просто не захочет иметь с ним дела. Он дважды позвонил в маленькую

лакированную дверь. Ключ у него был, но он не решился им воспользоваться. Марион нет. Глупо было рассчитывать на то, что удастся ее застать. В тот момент, когда он повернулся, чтобы уйти, раздался щелчок, и дверь открылась.

Она стояла в проеме, со спутанными волосами, босиком, в теплой ночной сорочке и огромном свитере. Никогда еще она не казалась ему такой красивой. Она не особо удивилась. Они продолжали смотреть друг на друга, ничего не говоря.

– Не могу больше без тебя, – наконец произнес Мартен. – Мне так тебя не хватает.

– Долго собираешься торчать на лестнице? – поинтересовалась Марион. – Здесь холодно.

Наступили сумерки.

Жаннетте нужен был кто-то, кому она сможет изложить свою идею. Ни Ландовски, ни Оливье не казались ей подходящими собеседниками. Кто позволит ей договорить до конца и не сочтет ее сумасшедшей? То есть кто еще, кроме Мартена? Ей нужно было, чтобы он терпеливо выслушал ее и сказал, действительно ли эта идея имеет право на существование или у нее снесло крышу.

Мартен доверяет ей, а она доверяет Мартену. И это не имеет никакого отношения к романтическим чувствам. Ни с той, ни с другой стороны. Это уважение, профессиональное взаимопонимание. В любом случае ее эротические фантазии рассеялись. По крайней мере, на время бодрствования. А за свои сны никто ответственности не несет.

Уже к концу рабочего дня пришел отчет о генетическом анализе спермы, найденной на теле жертвы. Сразу же запустили поиск по картотеке, но он пока ничего не дал. Оставалось надеяться, что когда-нибудь он принесет результаты.

Пришла еще одна новость. О пожаре в особняке, находящемся в нескольких километрах от дома Жерара Дюпюи. Некий Марсель Реморе, полицейский на пенсии, и его жена были найдены сгоревшими в собственной постели. После предварительного осмотра предположили несчастный случай по неосторожности. Но у пожарных возникли сомнения, и вскоре объявился криминальный след, после чего к работе привлекли полицейских экспертов.

Прокуратура отреагировала с необычной для себя оперативностью, и, по совету Билье, Ландовски с командой были вызваны на место преступления.

Жаннетта и Ландовски попали в пробки на автостраде А13, потом на А12 и N12. За это время Ландовски позвонила прокурору, Билье и, наконец, Оливье, который остался в офисе. Жаннетта слушала ее вполуха.

– Законы серии никто не отменял, – говорила Ландовски. – Всем нам это известно. Билье не случайно нас предупредила. Имеются два совпадения. Во-первых, Дюпюи и супруги Реморе убиты в одну и ту же ночь, причем они почти соседи. Во-вторых, Реморе, как и Дюпюи, бывший полицейский. Займитесь этим, Оливье. Были ли они знакомы, работали ли вместе, и так далее.