Дама пик
Шрифт:
А потом он скорее почуял, чем увидел, как какая-то тень частично перекрыла свет дуговых ламп, и в тот же момент понял, что угодил в ловушку.
Обернувшись, он увидел освещенный сзади черный силуэт своей подопечной. Она смотрела на него в упор, но из-за слепящего света за ее спиной он не мог разглядеть выражение ее лица. Она была значительно меньше и легче его, но он странным образом ощутил себя уязвимым, словно охотник в какой-то момент превратился в дичь.
Он ненавидел подобные ситуации, находя их унизительными и непростительными. Но такое уже случалось
Сухой и повелительный голос объекта слежки щелкнул словно кнут.
– Не двигайтесь, – приказала она.
Он застыл, различив в ее голосе явную угрозу. Потом попытался прибегнуть к другому приему:
– Извините меня, пожалуйста, но я без ума от красивых брюнеток. У вас самая шикарная попка из всех, что я когда-либо видел.
– Можете не напрягаться, – произнесла она.
Он не понимал, что происходит. Его не удивило бы проявление неуверенности, ярости, возможно, страха. В конце концов, она оказалась вдвоем с незнакомцем на каком-то безлюдном пустыре. Между тем она совсем не была напугана и даже…
– Кто заказал вам слежку? – спросила она, придвигаясь к нему, в темноту.
Теперь это был просто черный силуэт с неразличимым лицом.
– Что, не хотите отвечать?
Происходящее напоминало игру. Он заставил себя улыбнуться. Возможно, ситуация забавляла ее. Она была женщиной, по всей видимости, богатой, часто остающейся в одиночестве, и наверняка скучала – а тут подвернулся случай немного развлечься. Однако полное отсутствие страха все же сбивало его с толку. Все выглядело так, будто ей заранее известно, что сейчас произойдет, и у нее нет никаких сомнений относительно того, чем закончится их стычка.
Кто она такая? Ему было известно имя и адрес, но это ничего не значило. Она замужем… Он даже не знал, зачем ему поручено следить за ней и фиксировать все ее передвижения, пусть у него и имелись некоторые догадки на сей счет.
Она вынула из сумочки небольшой черный предмет. Сначала он подумал, что это маленький цифровой фотоаппарат. Кто-то из прошлых объектов наблюдения выследил его самого и решил сфотографировать. Чтобы отомстить таким образом. Ничего это им не даст, плевать он хотел…
Но она нацелила на него не фотокамеру, а очень короткий пистолет с двумя расположенными друг над другом стволами. Карманное оружие, способное выплюнуть одновременно – или одну за другой – две пули девятимиллиметрового калибра. На расстоянии свыше пяти метров точность прицела не гарантируется, но вблизи эта игрушка бьет наповал.
В те несколько коротеньких секунд, которые ему осталось прожить, он еще успел сказать себе, что она собирается припугнуть его, и мысленно поклясться, что больше никогда и ни за что не будет так рисковать, выполняя заказ.
– Я не причиню вам вреда, – произнес он заплетающимся языком. – Я частный детектив.
– Знаю.
Первый
Секунд десять женщина стояла не шевелясь, напряженно прислушиваясь. Если не считать шума кольцевой дороги, все было спокойно. Она спрятала оружие, надела резиновые перчатки, тщательно обыскала убитого и переложила все, что нашла в карманах, к себе в сумку.
Потом достала длинный хирургический пинцет, ввела его в рану, не без труда извлекла первую пулю, после чего подобрала вторую, упавшую на землю.
Был вечер пятницы. Скорее всего, тело найдут не раньше утра понедельника. Таким образом, у нее оставалось три вечера, чтобы принять меры. Более чем достаточно. Но она сможет действовать не раньше, чем узнает, кто пустил по ее следу частного детектива.
Глава 2
Суббота
Мартен вышагивал по квартире в старых штанах, вытертых на коленях и с дырками на заду. На щеках топорщилась щетина, кожа вокруг глаз выглядела помятой. Черная ярость обуревала его, пусть это и было незаметно. Она была направлена главным образом против него самого. В такой форме проявлялась его депрессия, поэтому порывы ярости были довольно вялыми, однако сама она обладала мощной разрушительной силой.
Ярость была одним из симптомов общего болезненного состояния. Мартен ощущал глубочайшую подавленность, и то обстоятельство, что она приняла форму “невротической депрессии”, или “тревожной”, или “посттравматической”, часто возникающей у тех, кто потерял близкого человека, чудом спасся в тяжелой аварии и т. п., ничего по сути дела не меняло.
Два с половиной месяца назад охота на убийцу женщин завершилась в потоках крови. Убийца был застрелен, ближайшая сотрудница Мартена Жаннетта, как и он сам, едва не погибла.
У Мартена болела шея в том месте, куда попала пуля убийцы. К тому же болела спина и грудь, а периодически подступающие мигрени часами сдавливали левый глаз, часть лба и затылка. Он перепробовал уйму лекарств, но пока ни одно из них не принесло заметного результата. Впрочем, врач объяснил ему, что все неприятные ощущения, вполне возможно, не связаны напрямую с ранением, а вызваны депрессией. А потом добавил, что осознание этого факта само по себе не помогает справиться с болезнью.
Он проходил курс реабилитации у кинезитерапевта, приходившего два раза в неделю, и должен был дышать воздухом не менее часа в день, предпочтительно прогуливаясь по какому-нибудь городскому парку. Мартен старался худо-бедно исполнять это предписание.
В остальное время он маялся, словно грешная душа, меряя шагами свежевыкрашенную гостиную своей квартиры: его подруга Марион и дочка Иза решили немножко обновить ее, пока он лежал в больнице. Мартен не выносил запах краски. Если честно, он вообще мало что выносил.