Дама его сердца
Шрифт:
— Надеюсь, вы не забыли про ваш должок Уиллу?
— За то, что он меня едва не убил?
— Нет, за то, что спас, черт побери, вашу пропащую жизнь! Я бы вас на его месте убил.
— Да, это веская причина, чтобы сдать тебя властям.
— Мы так и думали, но Уилл сказал, что вы для этого слишком благородный человек.
— Как трогательно! И как в то же время скверно. Для тебя. Говори, зачем ты меня выследил?
— Уилл хочет получить должок. Он сам хотел с вами встретиться, но я ему сказал, что вы из тех
— Тогда зачем ты приехал, если так думаешь? Берк пожал плечами:
— Он велел.
— А что он хочет от меня?
— Ему нужны деньги, — ответил Берк, помолчав.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы отправить во Францию двенадцать человек.
— Все двенадцать — якобиты? И он считает, что я его не предам?
— Не знаю, что он считает. Только ему больше не на что надеяться. И если вы его предадите — вам конец, — добавил Берк, потемнев лицом.
Нил опустил пистолет.
— Ты любишь угрожать даже тогда, когда не можешь свои угрозы осуществить.
— Если со мной что случится, найдутся люди, которые вам отомстят!
Вот это сомнительно. Их всего-то двое. Уилл и этот самый Берк.
— Я передам тебе деньги сегодня вечером.
— Но он хочет с вами повидаться.
Это было безумие — везти деньги в логово бандитов, однако Уилл успел его сильно заинтриговать.
— Ладно, встретимся в полночь. У меня есть кое-какие дела, да и ехать нам с тобой лучше в темноте.
Берк нахмурился:
— А что мне делать до тех пор?
— Рыскать по окрестностям. Ты в этом деле большой мастер. — Однако, поколебавшись, Нил добавил: — Поблизости от Брэмура есть коттедж. Там никто сейчас не живет. Можешь переждать там. Поезжай этой дорогой до самой деревни и сверни на первую же тропинку вправо.
— А если кто меня увидит?
— А уж это, приятель, не моя забота.
Берк злобно поглядел на Брэмура, но промолчал.
— В полночь, — повторил Нил.
— Но вы с собой больше никого не берите, — проворчал Берк.
— А как же насчет моего благородства?
— Это Уилл вам верит, а я нет. И попомните, что я сказал о предательстве.
Берк повернул лошадь и поехал по дороге между холмами, а Нил стоял, глядел ему вслед и удивлялся на самого себя. Черт побери! Что это он вытворяет?!
Ну ладно. Это сейчас не самое главное. Куда важнее раздобыть пони.
17
Поднимаясь по каменной лестнице с подносом, полным еще горячих яблочных слоек, Джэнет услышала восторженный крик. В ту же минуту ее едва не сбили с ног два маленьких ураганчика, пролетевших мимо по лестнице. За ними бежал с громким лаем щенок, за щенком поспешал котенок. Последней спустилась Грэйс — в более спокойном темпе.
— Что?..
— Сюда едет маркиз и ведет за собой двух пони! Итак, обещание выполнено.
Бесстрашная Аннабелла подбежала к белому. Рэйчел, более осторожная, не спеша приблизилась к гнедому. Она уже знала, что никогда не надо пугать животных взбалмошным поведением.
Джэнет направилась к Аннабелле, но Брэмур подошел раньше, наклонился к девочке и что-то сказал ей на ухо. Аннабелла улыбнулась и погладила пони, который в ответ фыркнул и обнюхал ее руку.
— Я ему нравлюсь!
— Ты ей нравишься, потому что это девочка, — поправил ее Брэмур, спустил Аннабеллу на землю и повернулся к Грэйс: — Я нашел только двух пони, так что вы трое должны договориться и ездить по очереди, пока я не найду третью лошадку.
Лицо у него при этом было виноватое, и Джэнет снова почувствовала, как сердце тает у нее в груди.
— Все в порядке, — ответила Грэйс самым взрослым тоном. — Я лучше почитаю.
Маленькая мама. Она всегда больше заботилась о нуждах младших, чем о своих собственных. Иногда Джэнет даже хотелось бы, чтобы Грэйс устроила бунт, закатила скандал, стала бы снова ребенком.
Она обняла девочку, а Рэйчел великодушно пообещала:
— Я с ней поделюсь этой пони.
— Этим пони, он мальчик, — поправил Брэмур.
— А как его зовут? — спросила, сияя, Рэйчел.
— Я его не спрашивал, но думаю, что вы сами можете придумать им обоим имена.
— А можно мне сейчас на нем… на ней покататься? — Аннабелла умоляюще глядела на Брэмура.
Маркиз вопросительно взглянул на Джэнет, а та, в свою очередь, посмотрела на Аннабеллу и Рэйчел. Брэмур явно покорил их сердца. Он завоевал их доверие за один день, а ей для этого потребовалось несколько месяцев.
Внезапно Джэнет почувствовала раздражение и страх. А что, если он это доверие потом обманет, как когда-то обманул ее надежды? Вдруг он сразу изменит свое отношение к девочкам, когда устанет от их присутствия? Это для них будет больнее презрительного отцовского равнодушия. И она этого не допустит. Они и так мало кому доверяют. Джэнет нагнулась и взяла Аннабеллу на руки.
— Ну конечно, моя ласточка!
Посадив девочку в седло, она повела пони по двору, не глядя на Брэмура, а он посадил Рэйчел на гнедого.
— Может быть, сначала Грэйс? — сказала средняя дочь, которая изо всех сил старалась быть доброй девочкой.
— Нет, я в другой раз, — отказалась Грэйс и отступила назад. С нее было достаточно той радости, которую испытывали сестры. В ее взгляде прочно поселилось недоверие к людской доброте.
Они сделали несколько кругов, и Джэнет стала снимать Аннабеллу.