Дама червей

Грэм Хизер

— А потом?

Рина слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

Кил глубоко вздохнул и ничего не ответил. Рина потупилась:

— Рисковать нельзя, правда? Им придется либо взорвать, либо сжечь лодку.

— Рина…

— Обними меня покрепче, Кил. Пожалуйста.

Он порывисто прижал ее к себе.

— А ведь я хотела выйти за тебя, Кил, — прошептала Рина. — Конечно, если ты на самом деле…

— Ну как ты можешь сомневаться? — нежно отозвался он.

— И мы бы жили в Вашингтоне?

— Да, —

прошептал он и слегка отстранился. Оба посмотрели на небо, по которому плыла полная луна. — В Вашингтоне или в Александрии. Мы бы подыскали себе дом в колониальном стиле. Старинный, в хорошем состоянии. Двух — или, может, трехэтажный. Обстановка скромная, но очень, очень элегантная. Большое крыльцо, вокруг пологие склоны, лужайки…

— И мансарда, в которой можно играть.

— Играть?

— Ну да, в ней бы играли наши дети, — тихо сказала Рина. — Мальчик и девочка. Или двое ребят. Но мне… мне бы хотелось родить еще одну девочку.

— О Рина, — простонал Кил, зарываясь лицом в ее мокрые волосы.

— Не надо, Кил. Ну пожалуйста, не надо. Мне ведь нужен только твой ребенок. А иначе — зачем? Ты появился… и ты дал мне силы… и ты снова научил меня любить.

Ему нечего было сказать. Он молча обнял Рину.

— Кил… — Ее прервал громкий всплеск и внезапно вспыхнувший сноп яркого света. Кил бережно отстранил Рину и вскочил на ноги. Лодка закачалась, и он бешено замахал руками.

— Назад! Назад! Ампула разбилась. Немедленно возвращайтесь…

— Кил! — Это был Доналд.

— Доналд, кретин ты этакий, не слышишь, что ли? Немедленно прочь отсюда! Ампула разбилась…

— Где Хок?

— Он мертв, но послушай…

— Это ты убил его?

— Не я — медузы, но какая разница? Стой, где стоишь! Не подходи, черт его знает, как быстро распространяется эта зараза.

— Да я далеко, — крикнул Доналд. — А теперь ты меня послушай. Трентон во всем разобрался. В той ампуле была вода. Всего лишь вода, обыкновенная вода.

— Вода! — выдохнула Рина из-за спины Кила.

— Точно, Ри, просто вода, — отозвался Доналд.

— Вода, Кил, вода! Выходит, все это был всего лишь блеф.

Кил повернулся, бережно обнял ее и посмотрел прямо в глаза.

— Не торопись радоваться, — сказал он и снова повернулся к Доналду: — Ладно, положим, в той ампуле была всего лишь вода. Но в этой-то… кто знает?..

— Это верно, — помолчав, мрачно отозвался Доналд.

— О Боже! — Рина закрыла лицо руками. Это жестоко. Только мелькнула надежда, как ее тут же отнимают.

Кил ласково погладил ее по спине и уже собрался было что-то сказать, но его опередил Доналд.

— Не плачьте, Ри! Ну пожалуйста, не надо. Все будет хорошо. Трентон знает, как действует эта штука. Если до утра не появится никаких симптомов, значит, бацилл никаких не было. И еще, он по-прежнему уверен, что из Центра ампулы вынести невозможно. Надо… надо просто

подождать.

— До утра, — прошептала Рина.

Наступило напряженное молчание. Словно бы вплотную надвигалась буря, только непонятно, с какой стороны ветер подует сильнее. Доналд откашлялся. Странно, что так хорошо слышно, подумала Рина, ведь полное ощущение того, что он где-то далеко, там, за черными волнами.

— Под банками, в ящичках, вы найдете воду, небольшой запас еды и одеяла, — сказал Доналд. — И вот еще что… Трентон считает, что вам лучше бы ненамного отплыть и уж там бросить якорь. Это просто так, на всякий случай, — поспешно добавил он, — поскольку доктор совершенно уверен, что все будет хорошо.

— Спасибо, Дон, — спокойно ответил Кил. — А теперь двигай назад, а то как бы тебя к нам ветром не прибило.

— Иду, — все еще не трогаясь с места, отозвался Доналд. — Прямо не знаю, что и сказать, ребята. Я вас люблю. И буду за вас молиться. Все мы будем молиться.

— Хватит! Не нужно лишних слов. Надеюсь, завтра-вечером мы все отужинаем вместе.

— Я тоже, — хрипло сказал Доналд, — я тоже надеюсь на это.

Он наконец развернул лодку и погреб назад. Кил с Риной глядели ему вслед. Немного погодя Кил пересел на среднее сиденье и взялся за весла. Рина устроилась напротив. Расстояние между ними и яхтой постепенно увеличивалось.

Через какое-то время Кил остановился, не говоря ни слова, перебрался на нос и бросил якорь, бормоча нечто в том роде, что хотелось бы верить: за ночь их никуда не отнесет. Покончив с этим. Кил наклонился и извлек из-под сиденья одеяла, бутылки и что-то похожее на мясо в пластиковой обертке.

Собрав все это хозяйство, Кил разложил одеяло на дне лодки и принялся деловито накрывать «стол».

— Как насчет того, чтобы поужинать, миссис Коллинз? — Он с легкой улыбкой сделал приглашающий жест. — Не при свечах, правда, и букетов роз не предвидится, однако…

Изо всех сил стараясь не расплакаться, Рина с трудом улыбнулась в ответ:

— Зато у нас есть серебро луны и мерцание моря, конгрессмен. Чего же еще можно желать?

Кил накинул ей на плечи одеяло, притянул к себе и передал бутылку. Рина жадно глотнула и возвратила бутылку назад.

При лунном свете мужественные, прекрасные его черты выделялись со скульптурной четкостью. Что бы там ни ждало их впереди, за эту ночь она ему будет вечно благодарна.

— У нас будет все, — мрачно заявил он, разворачивая обертку.

Рина надкусила жесткую, безвкусную мясную плитку, поморщилась, но безропотно доела до конца.

— Все — это что — поинтересовалась она.

— Двое детей. Если оба окажутся мальчиками, попробуем еще, может, родится девочка. Дом в колониальном стиле. Большая немецкая овчарка. В крайнем случае — бельгийская. Пара котов. И птица. Мне всегда хотелось попугая.