Дама червей

Грэм Хизер

— Да нет, просто любуюсь видом.

— Неужели? — поддразнил ее Глен.

— Угу. А как твои делишки? Было время отдохнуть от любителей драманина? Я ведь тебя с самого отплытия не видела.

— Да, честно говоря, было не до отдыха. Эта величественная старая дама меня просто доконала. Да и молодые тоже, хотя и не так. Видишь ли, вся эта публика перебирает по части выпивки, и вот вам результат — морская болезнь. Приходится раздавать таблетки и посылать на палубу, продышаться. Впрочем, сейчас тихо, погода чудесная, как раз для слабых желудков. Ночь у меня прошла спокойно. Кстати, я тебя

недавно видел.

— Правда?

— Ага, в гостиной, но ты все время глазела на некоего конгрессмена.

— Ясно, — вздохнула Рина.

— И больше никого не замечала.

— Я была раздражена.

— Чем, песней?

— Наверное.

— Что-то раздраженной ты не выглядела.

— Глен…

— Извини, — негромко рассмеялся он. — На самом деле я хотел сказать, что ты молодец.

— В каком смысле?

— Видишь ли, я и сам подбивал под тебя клинышки, да только без всякого успеха. Но я умею проигрывать. И если Дама Червей наконец-то готова сдать свои позиции, то более достойного победителя, чем конгрессмен Уэллен, не найдешь.

— Да никаких позиций я сдавать не собираюсь. А этот господин просто как репей в меня впился, вот и все.

Глен с улыбкой пожал плечами. Рина вновь перевела взгляд на берег, но любопытство пересилило.

— А почему ты заговорил об этом?

— Об Уэллене?

— Ну да, о ком же еще.

— Потому что он мне нравится — во всяком случае больше, чем другие политики.

— Я и не знала, что вы знакомы.

— А мы не знакомы. Но я слежу за политикой, читаю кое-что. Быть может, Уэллен не всегда играет по правилам, но и не делает ничего такого, чего бы не делали другие. Разница же заключается в том, что он ничего не скрывает. А проблем у него хватает, — хмыкнул Глен. — Это уж точно, проблем хватает. Разумеется, он там у себя в Вашингтоне на привязи, как и все остальные. И делает, что ему велят. Но все же, если бы пришлось с кем-нибудь потолковать-поспорить, я бы выбрал его.

— Ну вот и потолкуй, — сухо заметила Рина.

— Точно, ты не в себе, — рассмеялся Глен.

— Не в себе, и перерыв закончился. — Рина бегло глянула на часы. — Пора возвращаться. Увидимся. Надеюсь, море останется спокойным.

— Я тоже, — крикнул ей вслед Глен. — Обожаю бездельничать.

Рина улыбнулась и пошла вниз. На середине лестницы она остановилась и бросила прощальный взгляд на ночное небо. Ей захотелось поддразнить Глена — мол, полнолуние, так что особенно-то не расходись, но, едва она обернулась, как язык у нее прилип к гортани: Глен уже разговаривал с другой женщиной. И это была Джоан Кендрик.

Не странно ли — судовой врач, как ни в чем не бывало, болтает с наследницей миллионного состояния. А впрочем, что в этом такого? Может, Джоан неважно себя чувствует и, натолкнувшись на доктора, просит дать ей лекарство.

Но больной Джоан Кендрик не выглядела. Она смеялась, явно заигрывала с Гленом, делала глазки, словом — флиртовала.

Рина поморщилась, но тут же пожала плечами. Какое ей дело до Джоан, с кем хочет, с тем и флиртует. По крайней мере, теперь Рина воочию убедилась, что она не с Килом.

Да хватит же! — прикрикнула она на себя. Нельзя вести себя и рассуждать, словно тебе пятнадцать лет.

Я сама сказала Уэллену, что не хочу иметь с ним ничего общего, так что он полностью свободен в выборе.

Тем не менее, подменяя Ларса и уже раздавая карты, Рина никак не могла прогнать навязчивого видения: она об руку с Килом Уэлленом бредет босиком по пляжу. Как обычно, за столом было полно народа. И откуда это берется столько людей, с некоторым раздражением подумала Рина, готовых не моргнув глазом проигрывать гигантские суммы. Да половину Индии, наверное, можно кормить в течение недели на деньги, которые идут на одну лишь игру в блэкджек.

Она уже полчаса манипулировала картами, когда пальцы ее вдруг снова задрожали. Рине не надо было даже поднимать головы, чтобы понять, кто появился: она узнала его по рукам. Длинные, сильные, слегка загрубевшие загорелые пальцы. Никаких колец. Чистые, коротко подстриженные ногти. И исходящий от него легкий мужской запах тоже уже был хорошо знаком. Сколь бы неуловим он ни был, Рина безошибочно распознавала его и среди куда более пахучих духов и одеколонов.

Он устроился на дальнем конце стола. Несмотря на легкую дрожь, ее пальцы умело делали свое дело. Она сдала карту ему, потом себе, потом двинула вокруг сто ла. Черт, опять у него туз — Рине захотелось порвать колоду.

У нее — девятка и тоже туз.

— Больше не прикупаю. У меня девятнадцать, — объявила она.

Остальные пятеро прикупили. У всех перебор.

Подгребая к себе фишки, Рина почувствовала, что на руку ей легла его ладонь.

— Двадцать одно. — Движением фокусника Кил перевернул свою нижнюю карту и, слегка усмехнувшись, посмотрел прямо ей в глаза. — Смотрите-ка, даму червей вытащил.

Пряча за бесстрастным выражением и злость, и какое-то странное ощущение — словно волна накатила, — которое вызвал у нее этот спокойный голос, Рина выплатила ему выигрыш.

Он просидел еще минут пятнадцать, выигрывая кон за коном. Остальные подтрунивали над его везением, Кил небрежно отшучивался.

Рина не отрывала глаз от карт, но заметив, что на месте сильных загорелых рук оказались другие, пожалуй, старческие, поняла, что он ушел. Как ни странно, она почувствовала странную горечь, словно утратив что-то; с этого момента время потянулось бесконечно.

На сей раз Рина не сразу пошла к себе в каюту — заглянула по пути в «Манхэттен», где осчастливила официанта заказом ирландского кофе без кофеина. Она не искала, действительно не искала Кила, но сразу же отметила, что его здесь нет. Судно большое, он может быть где угодно. Не исключено, что и на берег отправился.

Добравшись наконец к себе, Рина приняла душ, переоделась на ночь и, приготовив себе грога, взялась за журнал. Потягивая горячий напиток, она добросовестно всматривалась в строки, но когда допила, вынуждена была со смущением признать, что не запомнила ни слова. Она вылезла из кровати, прополоскала рот, чтобы избавиться от неприятного сладкого привкуса, выключила свет и уткнулась носом в подушку. Интересно, хоть сегодня-то удастся заснуть?

Впрочем, за день она изрядно набегалась, так что сразу погрузилась в полудрему, которой предстояло смениться крепким и спокойным сном.