Дальше фронта
Шрифт:
– Ну уж вы и выдумщик, Вадим, – суеверно отмахнулся от него Розенцвейг, а потом, как бы поддерживая тему, позволяющую скоротать скучную вахту, тоже привел несколько остроумно-шутливых доводов, опровергающих возможность подобного сценария.
Но мыслишка-то, на самом деле весьма глубокая, в мозгах засела. Пусть не в таком именно лобовом решении, но ведь главное – идею подать, а потом ее можно сотней разных граней повернуть. Вот только – тут же засомневался Розенцвейг, – не были ли слова Ляхова еще одним ходом в тонкой игре, абсурдный, по всем канонам, снос на мизере?
И вот сейчас они
Какую непосредственную пользу для возглавляемых ими служб можно извлечь из результатов случившегося на сопредельной (а вернее – запредельной территории)? Афронт с исчезновением всех добытых там трофеев ни один из них не расценивал как фатальный.
– Ведь, понимаешь ли, Игорь, возвращались мы совсем не нормальным образом…
– Разумеется, остальные ты считаешь вполне нормальными, – хмыкнул Чекменев.
– По отношению к этому – да! Вывел нас Тарханов, или Ляхов, или оба вместе некоторым духовным усилием, так?
– Тебе виднее, – состорожничал генерал.
– Именно. И можно допустить, что их духовная сила на физические предметы из того мира не распространяется…
– Вполне, и даже очень может быть.
– А вот если переправляться оттуда через хронофизически сформированный канал перехода, то и кое-что полезное с собой перенести можно…
– Эксперимент покажет, – без особого энтузиазма ответил Чекменев. Он пока не собирался ставить коллегу в известность, что такая возможность – это было первое, что по его поручению проверил Ляхов вместе с теоретиками.
В первые же минуты пребывания по ту сторону портала Вадим зашел в ближайший от ворот казарм магазинчик и снял с полки предмет, в наименьшей мере способный, по мнению Бубнова и Маштакова, вызвать возмущение хронополя и прочие парадоксы.
Книгу малоизвестного автора, причем имевшуюся там в нескольких экземплярах. Опыт тщательно фиксировался на кинопленку и координировался по радио. В момент изъятия книги «там» – «здесь» не произошло ничего. Все подконтрольные объекты оставались в наличии на своих местах. Интересное случилось после того, как книга была перенесена по эту сторону портала и поле снято.
В долю миллисекунды, то есть не зафиксированный приборами и рапидсъемкой отрезок времени, помеченный экземпляр со своего места на нашей стороне исчез, но остался в руках Ляхова. От казарменных ворот до магазина было примерно двести метров. Таким образом, никакого удвоения материального объекта в реальном пространстве-времени не произошло, а состоялось лишь его пространственное перемещение (телепортация?). Что в принципе с теорией согласовывалось.
Гораздо интереснее было другое – обратный эксперимент показал, что в ту сторону выявленный эффект не работает. Здесь доставленный через портал предмет очевидным образом дублировался совершенно свободно и никак не влиял на местоположение и поведение оригинала.
Объяснить это можно было только тем, что по обратной оси времени и так существует
Если представить себе некий отрезок времени, как кусок кинопленки, то на каждом ее кадрике мы увидим один и тот же дом или дерево, то есть количество изображений будет соответствовать числу кадров. И, допечатывая копии фильма, никак невозможно повлиять на судьбу уже имеющихся.
Соответственно, выйдя за пределы нашего времени, предмет, никак с ним не взаимодействуя, продолжает свое материальное бытие во всех остальных измерениях. А вот извлечь из слоя бромистого серебра тот же дом и поставить его рядом с настоящим – извините.
Практический же вывод, который только и интересовал Чекменева, заключался в том, что, если с помощью генератора и невозможно абсолютное приумножение общественного или личного богатства (добытые там ценности будут существовать параллельно с имеющимися здесь только до тех пор, пока открыт портал), вполне реально обогащение относительное.
Скажем, если вы прихватите в зарубежном банке чемодан фунтов стерлингов, доставите его сюда и отключите генератор, вы разбогатеете ровно настолько, насколько мгновенно обеднеет банк. В нормальной жизни вас, конечно, поймают при первой же (или десятой) попытке расплатиться краденой купюрой, но это уже второй вопрос. Можно заняться хищением предметов, не имеющих индивидуальных примет.
А вот для военной и разведывательно-диверсионной деятельности перспективы открывались самые блестящие. Грубо говоря, для владеющего тайной хроногенератора в нашем мире не оставалось почти ничего невозможного. Можно изъять из вражеского сейфа сверхсекретный, существующий в единственном экземпляре план, нарушить финансовую систему любого государства, много еще чего можно…
Правда, и Маштаков, и Бубнов при обсуждении результатов эксперимента выразили свое опасение. Мол, не может быть, чтобы выявленный эффект не имел негативных последствий и даже весьма смертельно опасных.
Все ж таки нарушение законов причинности, сохранения энтропии, принципов термодинамики и т. д. и т. п. Да вот хотя бы чем и как будет компенсирована затрата энергии по мгновенному переносу стокилограммовой, допустим, массы (сто двадцать тысяч рублей золотыми червонцами) на тысячу километров? Это же сто миллионов килограммо-метров!
Почти наверняка такое потрясение основ должно вызвать адекватный ответ, и невозможно гарантировать, что в какой-то момент где-то что-то не рванет (фигурально выражаясь), так, что атомный взрыв покажется хлопушкой.
– Вот вы и думайте, считайте, это ваша работа… – раздраженно ответил генерал, которого ученые заморочки более раздражали, чем тревожили.
– Мы и думаем, господин генерал, – ответил Бубнов, – почему и с книжки эксперимент начали, масса у нее незначительная, индивидуальности почти никакой, появление или исчезновение одного экземпляра на реальность значимое воздействие вряд ли окажет. И энергии на перенос пошло всего двадцать килограммо-метров. Ну, как бы я гантель над головой поднял. Ложку воды вскипятить не хватит.