Дальние страны

Анна-Нина Коваленко

*

…Выпал передний зуб. Как это получилось – не понимаю, выпал передний зуб, обезобразив мой облик, моё отражение в зеркале, что над столом, в кути.* (*Прихожая-челд.) Бабушка мне говорит:

– Давай-ка я тебе подравняю чёлку. Сядь… Расплети косички.

Сажусь на стул, что как раз напротив висящего над столом зеркала. Расплетаю косички. Расплела.

– Наклони голову… Не вертись…

Наклоняю голову. Не верчусь. Слышу монотонное жужжание машинки… Наконец, бабушка говорит: «Всё». Я встаю. Смотрю вверх, в зеркало… О, ужас! Беззубое бритоголовое чудище смотрит на меня сверху. Я – в слёзы:

– Баба, что ты наделала-а-а-а!..

– Да не реви ты, волосья-то скоро

отрастут, будут ещё лучше, гушше. И зуб… Вырастет новый, это был молочный. На вот панамку, надень.

Даёт мне коричневую панамку, которую я натягиваю до самых бровей, за что получу прозвище «Япошка». Это чуть потом, а сейчас, вообразив что «скоро» – дело нескольких минут, успокаиваюсь, выхожу из дома – навестить маму в школе… Зуб был «молочный», вырастет новый. И волосы скоро отрастут. Иду, иду вдоль обрыва… Здание школы… Вхожу, топаю по длинному тёмному коридору… Мамин класс, должно быть, слева. Распахиваю дверь: точно, её класс. Я – врываясь, радостно :

– Ах, вот вы где! А я вас искала!

Мама: гневное лицо. Подскакивает ко мне, молча распахивает дверь, даёт мне хорошего пинка, я выкатываюсь в коридор… качусь по полу, панамка с головы слетает, обнаруживая лысый череп… Стыд! Дверь за мной захлопывается. Встаю. Плачу… Иду назад. Ужасный день. Мама потом скажет, что у неё в классе была комиссия из РОНО, поэтому… А я – с тех пор часто повторяю про себя, посмеиваясь над собой перед лицом очередных неудач:

«Ах вот вы где, а я вас искала!»

***

РАССТАВАНИЕ С РОДИНОЙ …Мама собралась на Дальний Восток, работать в дальневосточной деревенской начальной школе. Завербовались: мама, и с ней её подруга Анна Ефимовна. Собраны все вещи, завтра нас с дочкой Анны Ефимовны Томой отвезут в город, где я впервые увижу поезд, на котором мы поедем на этот, Дальний Восток. Я иду к соседу через огород Ваньке, беру его за руку, подвожу к яме-мастерской… Сделав широкий жест рукой:

– Вот, теперь это всё твоё!

Вдруг, чувствую: из глаз моих хлынули слёзы. Плачу молча, – удивляюсь: отчего я плачу, если меня никто не бьёт?

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

…Поезд идёт на восток. На Дальний Восток! Еле пережила момент посадки – ужас перед громадным составом на колёсах, эти железные ступеньки, куда меня брыкающуюся погрузили вслед за чемоданом… Едем. Сидим на жёсткой нижней полке. Мы с Томой прильнули к окну. За окном – зелёные просторы. Особенно красивы ёлочки. К нам приходит проводница, молодая девушка, приносит чай, а когда проводница уходит, мама и её подруга Анна Ефимовна осуждают её за связь с пассажиром, молодым человеком в солдатской форме. Эта парочка часто воркует в её купе, а ещё они обмениваются поцелуями у окошка вагона… Мама говорит: он её забудет, как только сойдёт на своей остановке.

…Потом по вагону идёт одноногий дядя с костылями и с гармошкой, играет знакомые мелодии, «Катюша», «Калинка»… Я помню эти песни, знаю наизусть благодаря патефону и пластинкам в доме дедушки-бабушки. Пассажиры купе делятся с исполнителем своими скудными съестными запасами; дают мелочь.

…Ночь, суета: «Байкал, Байкал». Мы засыпаем снова. Едем дальше.

…Пересадка, опять пересадка – огромное помещение вокзала, сидение на чемоданах. Очень хочется спать. Спать.

Спать, спать… И снова в вагоне поезда, и теперь много тоннелей. Мы с Томой в восторге от этих внезапных нырков в темноту, вслед за которыми – вспышки света…

«Владивосток». Приехали. Ночь. Мама и Анна Ефимовна с кем-то разговаривают на перроне… Мы с Томой просыпаемся в спальне детского дома… Приходят мамы, ведут нас завтракать… Стоим на берегу сине-зелёного моря – этот цвет, сказала мама, называется аквамарин. Туман. Мама говорит, «Владивосток» означает «Владеющий Востоком». (Кто этот, владеющий?) Показывает на море: «Вон там – Япония!» И мне кажется, я вижу сквозь туман далеко-далеко эту страну, «Японию», она такая же, как и этот залив, цвета аквамарин…

…По пыльной дороге на грузовой машине приехали в посёлок Пожарское. Пыльная дорога. Серый деревянный дом: «контора». Снова дорога. Мы с мамой едем в деревню Надаровка.

Надаровка: сады, сады вдоль деревни, за оградами деревья с бледно-зелёными гладкими плодами-завязями: «сливы». Сливы! Фрукты! В Сибири, в нашем Сидоренково, не росло никаких плодовых деревьев, была лишь согра* (*мелколиственный лес) на той стороне, в согре – ягоды, а тут – сады! И ещё, на улицах, – деревья ранеток. Сад из деревьев ранеток также у школы – просторного деревянного здания, где наша с мамой квартира: прихожая и спальня, в прихожей, она же кухня, – качели, с которых я свалилась, взявшись за верёвки слишком низко; в спальне красивая старинная деревянная кровать, мы с мамой спим на ней вдвоём. Я прошу маму что-нибудь рассказать на ночь перед сном, так делала бабушка, но мама засыпает после первого же предложения. Вот, к примеру, её сказка о Маше и медведе:

– Жила-была девочка Маша. И… п-по… пошла она в лес по ягоду… Идёт-идёт, и… спрашивает… Поликарп Сергеич* тут живёт? (*имя дедушки, оставшегося в Сибири)

– Мама, ты что? Какой Поликарп Сергеич… (Трясу за плечо.) Расскажи мне о медведе!

– Ой, да-да… Идёт она, идёт, и… где тут Поликарп Серр… Хррр…

– Маа-маа…

И всё, то есть все её сказки на ночь в таком же духе.

Как я уже сказала, в раннем детстве у меня был близкий друг Слава, он ушёл далеко-далеко, так сказала мама (лишь подросши, я пойму, то есть узнаю, что он утонул), и тогда мама подарила мне куклу-мальчика, которую зовут тоже Слава. Играю с куклой Славой; вокруг много травы «кукольника», из которой делаю для Славы компанию друзей. Потом эта кукла Слава исчезнет, уйдёт куда-то далеко-далеко, как и оригинал, и я буду обходиться куклами из трав и веточек. Есть трава «кукольник»: сорвать, проткнуть стебель палочкой – получится девочка в длинном зелёном платье с распахнутыми руками. И есть такие веточки, с симметричными мини-веточками: ручки-ножки… Человечек. Плохо только, что здесь нет глины для лепки, какая была в Сибири. Со скульптурой придётся расстаться.

В дальнем конце школьного здания, слева – классная комната. Деревня маленькая, всего учеников двадцать – школа комплексная, то есть в классной комнате будет по два класса, в первую смену первый-третий, во вторую – второй-четвёртый. Мама учитель, завуч и директор в одном лице. Год послевоенный. Неурожай, голод. Местные жители питаются тем, что даст огород. Маме полагается участок земли, то есть полагался, но мы приехали уже летом, когда поздно что-либо высаживать. Поэтому нам остаётся питаться лебедой, крапивой и картофельными очистками, которые приносят маме деревенские женщины – мама эти травы и эти очистки отваривает и забеливает снятым молоком (тоже приношение) – получается суп, невкусный, хоть съедобный.