Далет-эффект
Шрифт:
– В мире бывали квислинги и до вас, капитан Хансен, – сурово сказал Бакстер. – Ваше правительство одобрит наши действия, даже если вы будете против.
Гев побежал к двери, ведущей в пассажирский отсек.
– Она заперта! – крикнул он. – Можно как-то ее укрепить?
Члены экипажа во главе с Нильсом уже были рядом. И с ужасом увидели на экране монитора, как группа из пяти, потом из десяти человек выбегает снаружи из-за поворота, направляясь к двери. Бакстер был впереди, за ним бежали представитель Тайваня, вьетнамец и несколько латиноамериканцев. Один из них поднял
– С ними будет трудно справиться, – спокойно сказал Гев, глядя на дверь. – Нам придется сражаться на два фронта, а у нас мало сил даже для одного.
– Капитан! – позвал из рубки радист. – Из машинного отделения сообщают, что переборку снова жгут автогеном.
Невыносимый грохот взрыва обрушился на них и оглушил, отдаваясь от стен в узком коридоре. Дверь выгнулась горбом, перекосилась, и в щель ворвалось облако дыма. Их сбило с ног и отбросило к стене. Дверь задрожала, еще немного подалась вперед, и в отверстие стал протискиваться человек с самопалом.
Гев прыгнул, вытянув руки вперед. Он схватил противника за кисть и вывернул ее, направляя дуло вверх. Прозвучавший выстрел показался им после взрыва тихим хлопком. Гев рубанул ребром ладони и сломал нападавшему шею. Мельком осмотрев необычное устройство, он нащупал курок, просунул ствол в щель над спиной убитого и стал стрелять, пока не кончилась обойма.
Это задержало атакующих лишь на мгновение. Дверь широко распахнулась, и в коридор, ступая прямо по трупу, ворвались двое. Первого Нильс сразу отправил назад мощным ударом в лицо.
Но противник превосходил их числом и оружием. Хотя на их счету было немало побед. Генерал Гев упал, только когда в него всадили не меньше трех пуль. В Нильса не стреляли; двое нападавших повисли у него на руках, а третий нанес сокрушительный удар по голове. Арни совсем не умел драться, хотя и предпринимал не очень успешные попытки. Их поволокли в рубку, бросив убитых и раненых на месте драки. Радист, единственный член команды, оставшийся в рубке, что-то говорил в микрофон.
– Заткнись! – рявкнул Бакстер, поднимая пистолет. – С кем ты разговариваешь?
Побледневший радист вцепился в микрофон.
– С Лунной базой. Они передали мое сообщение в Копенгаген. Я рассказал им, что здесь произошло. О том, что кто-то захватил машинное отделение.
Бакстер задумался, потом опустил пистолет и улыбнулся.
– Все правильно. Можешь продолжать. Скажи им, что вы получили подкрепление. У коммунистов ничего не выйдет. А теперь… как мне связаться с машинным отделением?
Радист молча кивнул на экран, откуда на них смотрело бесстрастное лицо. Бакстер с таким же непроницаемым выражением шагнул к телефону.
– Ты предатель, Шмидт, – сказал он. – Я сразу понял, как только увидел твое имя в составе делегации Восточной Германии. Это было не очень дальновидное решение. – Бакстер повернулся к Нильсу, которого усадили в кресло. Он приходил в себя после полученного удара. – Я знаю этого человека, капитан. Продажный доносчик. Вам повезло, что я оказался здесь.
Генерал Гев тяжело лежал на полу, прислонившись к стене, и молча слушал, явно
Бакстер с неприязнью посмотрел на экран.
– Я не люблю вести дела с предателями…
– Всем нам приходится иногда идти на маленькие жертвы, – ответил Шмидт, не скрывая иронии.
Бакстер побагровел от ярости, но сдержался и спокойно продолжил:
– Похоже, ситуация патовая. Мы держим под контролем рубку управления.
– А в моем распоряжении машинное отделение и двигатель. Нас не так много, как хотелось бы, зато мы хорошо вооружены. Думаю, вам не удастся справиться с нами. Итак, что вы намереваетесь делать, мистер Бакстер?
– Доктор Никитин с вами?
– Конечно. Иначе зачем бы мы полезли сюда?
Бакстер прервал связь и повернулся к Нильсу.
– Это очень плохо, капитан.
– О чем вы говорите? – Туман в голове Нильса понемногу рассеивался. – Кто этот Никитин?
– Один из их лучших физиков, – ответил ему Арни. – Имея под рукой схемы и диаграммы, он скорее всего уже разобрался в основных принципах работы далет-двигателя.
– Совершенно верно, – сказал Бакстер, пряча пистолет. – Они удерживают машинное отделение, но не могут захватить рулевую рубку, так что еще не все потеряно. Передай своему начальству, – приказал он радисту, – что мы пока в тупике, но благодаря нам бандиты не смогли захватить весь корабль. Видите, капитан, а вы нам не доверяли.
– Где вы взяли оружие? – спросил Нильс. – И взрывчатку?
– Какая разница! Стволы в виде авторучек, проглоченные патроны, пластиковая взрывчатка в тюбиках из-под зубной пасты. Обычное дело. Но это неважно.
– Для меня важно, – сказал Нильс, выпрямившись в кресле. – И что вы теперь собираетесь делать, мистер Бакстер?
– Трудно сказать. Сначала перевяжем ваших людей. Потом попробуем поторговаться с этим продажным фрицем. Что-нибудь сообразим. Думаю, придется повернуть назад, чтобы не допустить дальнейшего кровопролития. Они уже ознакомились с двигателем, так что кот выпрыгнул из мешка. Теперь нет смысла держать его в секрете от союзников, правильно я говорю? Америка скорее всего будет решать этот вопрос по каналам НАТО, однако это уже вне моей компетенции. Я просто солдат на передовой. Но в одном вы можете быть уверены. – Бакстер встал, выпрямившись во весь рост. – Мы не допустим, чтобы русские вырвались вперед в космической гонке. Им не удастся опередить нас.
Нильс медленно встал и, прихрамывая, подошел к пульту управления.
– С кем вы разговариваете? – спросил он радиста.
– С Копенгагеном. На линии один из помощников министра. Там сейчас глубокая ночь, и остальные спали, когда я связался с Землей. Король и премьер-министр уже в пути.
– Боюсь, мы не можем их ждать.
Они говорили по-английски, чтобы было понятно Бакстеру. Нильс повернулся к нему.
– Я хочу объяснить им, что тут произошло.
– Обязательно, само собой. Они должны все знать.