Далекое эхо

Макдермид Вэл

– Тогда домой, – сказал он. – Поверить не могу, что завтра сочельник. Я жажду провести тихий вечер: только ты да я.

– Ах, если бы, – вздохнула Линн, обхватывая ремнем округлость живота.

– О нет! Только не твоя матушка. Только не сегодня.

Линн хихикнула:

– Нет, не мама. Хотя не многим лучше. Здесь Брилл.

– Брилл? – нахмурился Алекс. – Я думал, что он собирался во Францию.

– Планы поменялись. Они должны были провести несколько дней с братом Элен в Париже, но у того жена заболела гриппом. Так что они перенесли вылет.

– И

зачем же он пожаловал к нам?

– Он говорит, что у него какое-то дело в Файфе, но мне кажется, он чувствует себя виноватым, потому что не поехал с тобой в Сиэтл.

Алекс хмыкнул:

– Ага. Он всегда умел признавать вину после того, как что-то натворит. Хотя это никогда не удерживало его от повторения того же.

Линн положила руку ему на бедро. В этом жесте не было сексуального призыва, лишь просьба о понимании.

– Ты ведь так его по-настоящему и не простил? Да?

– Наверное, нет. Конечно, многое забылось, но прошлая неделя все всколыхнула… Нет, не думаю, что я его простил. Во-первых, он ради спасения своей шкуры заложил меня копам. Если бы он не сказал Макленнану, что мне нравилась Рози, не думаю, что нас бы вообще серьезно подозревали. Но главное, я не могу простить ему ту идиотскую выходку, которая стоила Макленнану жизни.

– Ты думаешь, Брилл не винит себя за это?

– Надеюсь, винит. Если бы не он, полиция бы к нам не прицепилась и ему бы самому не пришлось ничего доказывать таким идиотским способом. А мне не пришлось бы до конца учебы терпеть косые взгляды. Я не забыл этого Бриллу.

Линн открыла сумочку и поискала мелочь для оплаты проезда по мосту.

– Я думаю, что он всегда это знал.

– Возможно, поэтому он так старался держаться подальше от нас, – вздохнул Алекс. – Мне жаль, что при этом пострадала ты.

– Не глупи, – сказала она, передавая ему монеты. Они въезжали на мост Форт-Роуд, с которого открывался лучший вид на три красивейших выносных пролета железнодорожного моста, пересекавшего залив. – Это его потеря, Алекс. Я знала, выходя за тебя, что Брилл никогда не будет чувствовать себя уютно при таком раскладе. Но до сих пор считаю, что мне повезло. Для меня предпочтительнее близость с тобой, чем с моим братцем-неврастеником.

– Мне жаль, Линн, что так сложилось. Знаешь, я до сих пор чувствую к нему привязанность. Ведь в нашем общем прошлом было много хорошего.

– Знаю. Постарайся вспомнить об этом, когда тебе сегодня захочется его придушить.

Алекс открыл окошко и, дрожа от холодных брызг дождя, тут же ударивших его в лицо, отдал пошлину за проезд и нажал на газ, торопясь домой. Он всегда чувствовал эту тягу «к родной конюшне», приближаясь к Файфу. Бросив взгляд на часы, он осведомился:

– Так когда он приезжает?

– Он уже здесь.

Алекс скривился. Никого шанса сбросить напряжение. И укрыться негде.

Констебль Карен Пири шмыгнула под защиту козырька над дверью паба, поторопилась нырнуть внутрь и с благодарностью позволила охватить себя теплому воздуху, кислому

от застаревшего запаха пива и табачного дыма. Это был запах расслабления. Играли приятную мелодию, она узнала «Туриста» Сен-Жермена. Изгибая шею, она старалась разглядеть среди ранних посетителей паба кого-нибудь из знакомых. Около бара она заметила Фила Паратку, сгорбившегося над пинтой пива и пакетиком с чипсами. Протолкавшись через толпу, она придвинула стул к нему.

– А мне «Бакарди бризер», – сказала она, подталкивая его локтем под ребра.

Фил встрепенулся и поймал взгляд задерганного бармена. Сделав заказ, он снова облокотился на стойку. Вообще-то, напомнила себе Карен, Фил всегда чувствовал себя в компании лучше, чем в одиночестве. Меньше всего он походил на типичного персонажа телесериалов, копа-одиночку, который сражается с преступниками один на один. Он не бывал душой компании, просто предпочитал находиться среди других. А вот она не рвалась сливаться с толпой. При общении один на один у нее было больше шансов обратить его внимание на то, что она женщина. Как только ей принесли бокал, Карен тут же схватила его и отхлебнула добрый глоток.

– Вот теперь полегчало, – выдохнула она. – Мне это было необходимо.

– Пыльная работенка пересматривать все эти ящики с вещественными доказательствами. Горло сушит. Я не ждал увидеть тебя здесь нынче вечером. Думал, ты отправишься прямо домой.

– Нет, мне нужно было вернуться и проверить кое-что в компьютере. Охота пуще неволи. – Она сделала еще глоток и заговорщически наклонилась к коллеге. – Ты никогда не догадаешься, кого я застала роющимся в моих файлах.

– Заместителя начальника полиции Лоусона, – произнес Фил, даже не притворяясь, что отгадывает загадку.

Карен досадливо откинулась назад:

– Как ты узнал?

– Кого еще волнует, чем мы занимаемся? Кроме того, с тех пор, как мы занялись этим пересмотром, он больше всех дергает тебя. Можно подумать, у него личный интерес.

– Ну-у, он ведь был первым полицейским, оказавшимся на месте преступления.

– Ага, но он в ту пору был простым патрульным. Он не занимался расследованием. – Фил подтолкнул чипсы к Карен и допил свое пиво.

– Знаю, но, по-моему, из всех старых дел это он принимает ближе всего к сердцу. Но все равно странно, что он читал мои файлы. Обычно он так поздно не засиживается. Я думала, он из кожи выскочит, когда я с ним заговорила. Он был так поглощен чтением, что не слышал, как я вошла.

Фил заказал новую пинту и сделал глоток:

– Он тут на днях ездил к брату Рози Дафф. Зачем? Чтобы сообщить ему об исчезновении улик?

Карен тряхнула пальцами, как будто стараясь смахнуть что-то неприятно липкое.

– Позволь тебе сказать, что я очень рада была предоставить ему эту честь. Такое интервью удовольствия не доставляет: «Хэлло, сэр. Простите, но мы потеряли вещественные доказательства, которые помогли бы поймать убийцу вашей сестры. Что ж, дело житейское». – Она сморщила нос. – А как дела у тебя? Продвигаются?