Далёко, далёко, за морем...
Шрифт:
Или вы до сих пор обижены за неимоверно жестокие отработки с Хагридом или в теплицах Помоны в тот год? Я понимаю — это было бесчеловечно, но что возьмёшь с Пожирателя? А сейчас, если не хотите, чтобы труды многих людей пошли насмарку, отойдите, пожалуйста, от постели больной. Мне надо снять стазис и дать ей зелье.
Покрасневшая Джинни, которой совершенно не шёл этот цвет лица, вскочила со стула и отошла к мужу, что-то сразу ей зашептавшего. Меня не интересовали подробности и я приступил к делу.
Произнеся
Снова наложив диагностику и увидев, что пациентка начала терять магию, я обратился к ней, одновременно приподнимая с подушек:
— Вам надо выпить зелье, всё до последней капли.
Тут же Риго, присоединившийся ко мне, поднёс ей ко рту колбу и не спеша, следя, чтобы та не подавилась, стал поить её зельем. Девочка, глядя на него ещё несколько мутноватыми глазами, послушно глотала.
Когда колба опустела, я снова уложил её на подушку и принялся ждать. Поттеры, столпившиеся за моей спиной, кажется, перестали дышать. Зелье должно было начать действовать через пару минут и эти минуты показались мне очень длинными.
Глаза девочки приняли более осмысленное выражение и я снова наложил диагностические чары. Зелье действовало, уровень её магии перестал быть критическим и медленно повышался.
— Зелье подействовало, теперь остаётся только ждать. Завтра начнём комплекс укрепляющих, — проговорил я, отходя от кровати. — Риго, последи…
— Профессор, не уходите!
— Поттер, что же вы так орёте, ребёнка испугаете! Я всё еще здесь, мне надо объяснить вашей жене, что делать дальше. Миссис Поттер, вы уже достаточно адекватны, чтобы воспринять то, что я вам скажу?
Уизли-седьмая оторвалась от дочери, которую обнимала и подошла ко мне.
— Да, профессор. Спасибо вам за мою девочку, — заговорила она и разрыдалась.
Ненавижу плачущих женщин, я не знаю, что с ними делать… Ну, здесь хватает утешителей, хвала Мерлину! Поттер кинулся к жене, а я плюнул и спустился вниз.
С девочкой за несколько минут ничего не случится, к тому же там Риго, а объяснять, что к чему, мне удобнее сидя в кресле. Хоть и не хочется признавать, а зелье вымотало меня, забрав много сил и магии. Надо бы отлежаться, но пока не получится.
А вот и хозяева дома… Спустились, наконец-то. Сыновья не появились, видимо, остались караулить сестру. Это они зря, Риго вряд ли позарится на то эфемерное существо, что лежит сейчас наверху. Девочку ещё лечить и откармливать не один день. Всё-таки два месяца в стазисе — это тяжёлое испытание для организма.
— Профессор, вы наш ангел-хранитель… — начал Поттер, и я поморщился.
Ну до чего пафосно, аж зубы сводит. Наконец-то я удостоился похвалы и почестей от Героя Магической Британии… Тьфу, видеть его не могу… Смотрит на меня
Сколько раз в молодости я мечтал, чтобы в зелёных колдовских глазах той, о ком я грезил, увидеть не безразличие, а любовь… Это желание так и осталось неисполненным. Впрочем, как и многие другие. Я не тот человек, желания которого имеют свойство исполняться.
А я, даже по прошествии стольких лет, уже давно осознав, что между мной и Лили даже дружбы не было, всё равно не перестаю вспоминать зеленоглазую ведьму с болью и горечью. Я всё ещё виню себя в её смерти…
Как же невыносимо было мне видеть её глаза, горящие ненавистью, испытываемой ко мне её сыном…
Хотя я тоже пытался ненавидеть его, и всегда демонстрировал это, а иногда и действительно ненавидел, глядя на него и видя наглую ухмылку его отца, точной копией которого он являлся. Но вся ненависть уходила, стоило мне увидеть его глаза…
Умирая, я был счастлив, представляя, что это Лили смотрит на меня… Глупо, конечно… Пожиратель Смерти, по чьей вине и от чьей руки погибали маги и маглы, как сентиментальный дурак, умирал, вглядываясь в глаза того, кто считал его врагом.
Хуже, наверное, было только Тёмному Лорду, который сам натравил свою змеюку на сына… Хотя, откуда мне знать, что он чувствовал, и были ли они вообще, эти чувства, у того, кто давно не был человеком?
***
— Поттер, вы неисправимы, — с тяжким вздохом говорю я, глядя на повзрослевшего бывшего ученика, уже не так и похожего на моего недруга. — Так и быть, можете называть меня профессором, в конце концов, я имею на это право, даже будучи Сильверадо, но только не надо пафосных речей.
У нас с вами заключено соглашение, которому я и следую. Этого же я ожидаю от вас. А теперь, будьте так любезны и послушайте, что вы должны делать, чтобы выздоровление вашей дочери прошло успешно…
========== Лили ==========
Мама говорит, что мы в Аргентине. Городок, где мы находимся, называется Кампо-Гранде… Я лежу возле окна и слушаю незнакомую речь, звучащую на улице.
Я уже выздоравливаю, но всё ещё не могу вставать, прошло всего несколько дней, как я очнулась. Я была больна, но я не помню этого… последнее, что я помню — это как я ложусь спать в гриффиндорской башне, в девчачьей спальне третьего курса.
***
Я открыла глаза и незнакомый человек сказал мне, что я должна выпить зелье. Я испугалась, но ничего не смогла сделать, когда другой напоил меня им, в то время как тот, что говорил, меня держал.
После того, как я проглотила всё, что в меня влили, он положил меня на подушку и стал размахивать надо мной палочкой, что-то произнося.
И тут я увидела маму и папу, стоящих совсем рядом, и поняла, что ничего страшного со мной не происходит, я просто больна, а эти двое меня лечат.