Далекий выстрел
Шрифт:
— То-то. Давай руку. — Куцый первый протягивает Леньке руку. — Смотри, никому ни словечка. Сделаем — прославимся, будем богатые. На этом — шабаш!
Ленька чувствует такое пожатье, будто его тонкая рука попала на этот раз в клешню рака-гиганта.
Опасная глубина
Вечером перед Ленькиным домом останавливается ватага во главе с Филей.
— Эй, Хват, выходи! Где спрятался?
На крыльце появляется сгорбленная, будто вся из костей собранная, сердитая Варвара Акимовна.
— Чего
— Как заявится, пускай в пещеру зайдет, дело есть, — авторитетно заявляет Филя, похлестывая веткой по изгороди.
Бабушка хлопает дверью.
Все это видит и слышит Ленька. Он как раз подходил к дому, когда заметил ребят. Куцый не довез его километра два, потому что у мотоцикла не действует фара — в темноте трудно возвращаться к сторожке. Куцый приедет за ним завтра и увезет на несколько дней.
Ленька стоит за ветвистой ивой, наблюдает за товарищами. Выйти боится: вдруг поколотят.
Но вот, пошумев, ватага удалилась.
Едва Ленька переступил через порог, как бабушка начала его ругать:
— И чего привязался к тебе этот… кулапый. Вот и сам Митя-бригадир после обеда заходил, про тебя спрашивал. А сейчас твои дружки тут были. Ужо зададут они тебе трепку. И поделом — не обманывай…
— Ладно, не боюсь, — хмуро отговаривается Ленька. Он хочет сказать, что скоро прославится, потому что знает теперь такое, чего никому из его приятелей и во сне ни снилось. Важный секрет открыл ему Леонтий Михайлович. А работа в бригаде — дело нехитрое и оно от него не уйдет. Вот достанет он из-под Каменного Зуба «кое-что», так и заговорят о нем повсюду.
Ведь Куцый обманывать не станет. Он так доверяет Леньке, что даже автомат показал!
Досадно, что о новостях нельзя рассказать бабушке. Поэтому Ленька вздыхает, выслушивая ее упреки, и, молча садясь за стол, спешит покончить с тюрей. Сегодня парное молоко с мягким хлебом кажется особенно вкусным. Он только сейчас вспомнил, что еще не обедал, все ездили с Куцым, ловили жерехов, а поймали лишь одну небольшую щучку.
— Жерехи, стало быть, куда-то ушли, — сказал Куцый. — Погоди, они вернутся. Их тут иной раз кишмя-кишит, хоть руками хватай!..
Бабушка останавливается перед Ленькой и уже теплым, ласковым голосом говорит:
— Сказывали, чтоб в пещеру явился. Ступай, повинись.
Ленька низко опустил голову, не смотрит на бабушку.
— Ступай, ступай уж. Чего задумался?
— Зачем гонишь? Не пойду…
По обыкновению Ленька спит в чуланчике, что отгорожен в горнице у окошка, выходяшего в палисадник. Сегодня он отправляется на задворье в глинобитный амбар. Там, на чердаке есть сено, спать будет хорошо. Ленька не хочет самому себе признаться, что боится: вдруг ребята влезут в чуланчик и начнут допрашивать.
— Экий упрямыш, весь в отца, — вздыхает бабушка вслед внуку.
Ленька забрался на чердак. Но, прежде чем лечь, посмотрел сверху в сумеречную даль. На краю селения, на отшибе стоит дом Фили. От дома тянется узкий и длинный сад. За околицей — глубокий овраг. В его крутом склоне вырыта землянка. Ее-то и называют Пещерой. Строили землянку всей ватагой. Сколько сил положили, прежде чем получилось что-то вроде пещеры с узким входом-норой. Вначале об этом сооружении знали лишь сами строители, но прошлым летом в нее провалилась лошадь и теперь о Пещере знает каждый в Тамборе. Лошадь наделала хлопот — пришлось ремонтировать потолок.
Не существовать бы этой Пещере, если бы не один случай. С него-то и началась настоящая мальчишеская дружба… Однажды, еще во время войны, года четыре назад, сидели на бугорке Ленька с Филей, прислушивались к отдаленным взрывам и тихонько переговаривались. В деревне ходил слух, что за Пыршей в лесу появились партизаны. Неожиданно к ребятам подошел Кузя. Толстенький, кривоногий, он всегда чему-то улыбался. Кузя был младше Фили. Поэтому Филя с ним не водился.
— Ну, чего приплелся? — грубо спросил он у Кузи.
— А у нас гитлер спит, — сказал Кузя, улыбаясь. — Крепко-крепко спит и ружье бросил… А дедушка сказал: «Вот какой вояка, и ружье проспит…»
Этот нескладный разговор и толкнул ребят: «Надо действовать, помогать партизанам».
— Скажи толком, где он спит и почему оружие бросил? Пьяный, наверно?
— Ага… — продолжал улыбаться Кузя. — За нашим огородом спит, у плетня. А ружье в канаве…
С тех пор тайна связывала ребят. Другом их стал и Кузя, который помалкивал о том, что Филя утащил у спящего фашиста винтовку и спрятал ее, чтобы при случае передать партизанам.
То было в годы войны.
Теперь ребята часто об этом вспоминают. Как-то Филя предложил построить землянку с потайным ходом на том самом месте, где они прятали винтовку. «Будем играть в подземный партизанский штаб», — сказал он.
Друзья часто собираются по вечерам у Пещеры, как прозвали они свой «штаб», раскладывают костер, рассказывают разные истории. Иногда бывает здесь и Митя Хвостиков.
В особых случаях дружная ватага забирается в тесную конурку, и это означает, что дело очень важное, никто посторонний не должен подслушать.
Смотрит Ленька сверху — нет костра у Пещеры. Тихо на улице. Один за другим гаснут в домах огни.
«Значит, в штабе сидят, — с тревогой догадывается Ленька… — Важное дело. Что бы это могло быть?..»
Постояв у открытой дверцы чердака, он устало ложится на сено.
…Мерещится Леньке Каменный Зуб. Пенится, бурлит под ним придавленная Пырша. На дощанике мчит Куцый. В руках у него — длинное весло.
«Готовсь! — кричит он Леньке. — Ныряй хорошенько, пустым, смотри, не вылазь…» От слов этих Ленька вздрагивает и открывает глаза.