Далекий Сайкат
Шрифт:
Ифта Кии вскочила и бросилась к нему. Ее лицо было бледным, глаза окружены тенями, алый рот – как залитая кровью рана.
– Хвала Йездану, ньюри, ты пришел, пришел! Наконец ты здесь, со мной! Этот зинто… этот проклятый, не помнящий оказанных благодеяний! И эта валлс, убийца! Они сговорились, ньюри! Они хотят нас уничтожить! Я испугалась, так испугалась… Я уже стала прахом в погребальном кувшине… Глаза мои померкли, грудь оледенела, тело ссохлось, кожа приняла сумеречный цвет…
– Не
– Когда зинто согнал нас вместе и велел идти в централь, ньюри Вечерний бросился на него. Но у зинто боевой парализатор… Откуда он взял оружие? Ужасно! Это так ужасно! Это…
– Успокойся, моя прелесть, на нас смотрят слуги. Давно ли Иутин подстрелил Вечернего?
Она назвала время, равное примерно двум часам. Пролежит недвижимым еще сутки, подумал Тревельян. Может быть, меньше – ботаник был крепким мужчиной. Но рассчитывать на него в ближайшее время не приходилось.
Приблизившись к гравиплатформе, Ивар поймал взгляд Вечернего. Только глаза жили на его лице, и в них читались вина и мука. Взяв его безжизненную кисть, Тревельян промолвил:
– Ничего, ньюри, ничего. Все пройдет, все забудется, и вместо нынешних бед и радостей придут другие. За горами – горы, как сказано в Книге Йездана.
Он повернулся к слугам. Те разом присели, вытянув руки, а Шиар пробормотал: «Утренней радости достойному ньюри… Что он прикажет?» Тревельян уставился на него, строго сдвинув брови.
– Почему у пульта нет дежурных? Чья сейчас смена?
– Инданги и Эвекта. Пусть ньюри простит нерадивых служителей… Мы решили, что все умрем, и потому…
– Это не повод для нарушения дисциплины. Дежурным занять свои места! Ты, Шиар, включишь пульт дальней связи. Ори – к раздаточному автомату! Всем напитки и тинтахского вина! Пайол, ты поможешь Ори… Могар и Аткайя, разденьте ньюри Вечернего и делайте ему массаж – так он быстрее справится с параличом. Гиббех, что с твоей раной? Нормально себя чувствуешь? Хорошо. Иди к панели контроля внешних шлюзов. Живее, парни! Время не ждет!
Слуги мгновенно разбежались. Ивар опустился на подушку, наблюдая, как Шиар возится у пульта. Вскоре экран над ним вспыхнул, затем появилась голографическая карта Галактики и стала плавно вращаться, сияя множеством звездных огней.
«Что ты собираешься делать?» – спросил командор.
«Как следует подумать. Бластер мы не раздобыли, УБРа потеряли, так что соваться наружу, к биоизлучателю, нет смысла. Тем более, что в коридоре Иутин, вооруженный до зубов… Придется обойтись тем, что есть».
«А что у нас есть? Десяток плешаков?»
«Не забывай о дальней связи. Если я пойму, в чем тут фокус, можно попросить совета. Планетарный биоизлучатель вещь серьезная… должна быть какая-то блокировка, кроме паролей… какой-то тайный механизм, неизвестный Мозгу… Помнишь, он говорил про автономное устройство, что подает энергию на излучатель? На что
Теплая ментальная волна хлынула от командора. Внезапно Ивар ощутил, как крепнут узы, соединяющие их, будто не стояли между ними пять веков и двадцать поколений. Олаф Питер Карлос Тревельян-Красногорцев, десантник и командор Звездного Флота, павший смертью храбрых на мостике «Паллады», был с ним, и это обязывало – ибо что дороже для человека, чем уважение предков? Что драгоценней их гордости за грядущее и за то, что в их потомстве сохранились мужество, энергия и сила? За то, что их борьба и подвиги были не напрасны – ведь только храбрец способен понять отвагу ушедших во тьму, исчезнувших из жизни до его рождения. И только умному дано извлечь урок из древних побед и ошибок.
«Не сдаешься, мальчуган? Не собираешься проигрывать? Ну, молодец! Хвалю! – тихо шепнул командор. – Так что у нас с этой дальней связью? Есть какие-то идеи?»
«Возможно, – кивнул Тревельян. – Антенна и поворотный механизм в порядке, энергетический импульс должной мощности, расчеты безукоризненны… На что еще грешить? Где ошибка? В исходных данных? Эту гипотезу стоит проверить».
Поднявшись, он шагнул к пульту, над которым кружился сияющий Млечный Путь, знаком велел Шиару отойти и запрокинул голову.
– Станция! Ты меня слышишь?
– Да, ньюри Тревельян, – откликнулся искусственный разум. – Как сообщалось ранее, визуального контакта нет, но звуковой канал в порядке.
– Разберемся с дальней связью. Для ориентации передающего луча ты использовал стандартные навигационные программы?
– Комплекс «Вектор», как его обозначают на Земле, редакция последнего десятилетия.
– Координаты звездных систем и, в частности, Сайката – в базе данных комплекса?
– Нет, это отдельный информационный блок. В мою память загружен «Каталог миров», составленный на Йездане и пополняемый не реже, чем…
– Неважно. Кто его загрузил?
– Тот, кто занимался программированием моего разума. Ньюри Кайтам из научного отдела Хорады.
Пару секунд Тревельян размышлял, стоя посреди голограммы. Ветви Стрельца, Ориона и Персея, Гиады, Плеяды и Магеллановы Облака, гигантские звездные ассоциации и древние шаровые скопления беззвучно и плавно вращались вокруг него, словно он был центром Мироздания, той начальной точкой, от которой все отсчитывалось во Вселенной – время и расстояние, прошлое и будущее, зло и добро.
– В моем личном отсеке находится компьютер, – произнес он после недолгой паузы. – Земной компьютер, подключенный к станционной сети. Полагаю, ты можешь до него дотянуться.
– Разумеется, ньюри Тревельян.
– В памяти компьютера – «Большой Звездный Атлас». Сравни положение Сайката в двух источниках, в «Атласе» и «Каталоге миров». Данные совпадают?
– Нет. – На экран выплыли две колонки цифр, потом Мозг сообщил: – Разница незначительна, но на дистанции в сто парсек отклонение луча составит семь с половиной световых месяцев.