Далекий берег
Шрифт:
– Ну да, дитя, – отозвался герцог. – Она младше тебя самое большее на год.
Кристина не стала возражать. Вероятно, герцог был прав, если речь шла о возрасте. Если же говорить об опыте, то она была на поколение старше этой невинной, хрупкой девушки.
– Ты готова подняться на борт? – спросил герцог Кристину, которая с явным нетерпением поглядывала на корабль.
– О да! Не дождусь, когда снова окажусь в море!
– В таком случае мне придется продать Анерсли и купить тебе корабль, – заметил герцог.
Кристина засмеялась:
– Анерсли – изумительное место, и я не хочу, чтобы ты его продавал. Твоя семья
– Почти пятьсот лет, – серьезно уточнил герцог.
– В таком случае обещаю тебе, что стану любить Анерсли так же, как любишь его ты.
– Я люблю его сейчас потому, что ты будешь под его крышей, – сказал герцог, целуя ей руку. – Мой дом там, где находишься ты, Кристина. Если он должен быть в море, то быть посему. Слава Богу, англичане – это нация моряков.
Через час после этого, положив затянутую в лайковую перчатку руку на руку герцога, обмотав вокруг шеи боа из соболиного меха, в элегантном, сшитом в Париже дневном платье, словно не замечая, как в ее сторону поворачиваются головы всех пассажиров и экипажа, Кристина взошла на борт «Титаника».
Глава 26
Судя по тому, с каким презрением Кейт с него скатилась, моряк понял, что удовлетворить ее едва ли сможет. Тело его блестело от пота, от усталости ныли все члены, и хотя он отдал последние силы, все было без толку. Отчаянные крики Кейт: «Быстрее, быстрее! Не останавливайся, скотина!» – не помогали, потому что он излил в нее все семя и обмяк до такой степени, что напоминал тряпичную куклу. Кейт ругалась, пытаясь подстегнуть его, а затем, окончательно обозлившись, стала последними словами клясть его мужское достоинство.
Моряк поспешил исчезнуть.
Тело Кейт полыхало изнутри, и не было сил загасить этот пожар. Моряк был третьим за последние несколько часов, и тем не менее она так и не смогла достичь желанной разрядки. Только Девлин и Станислав были способны утолить ее огненную жажду, но она собиралась убить Девлина. Кейт знала, что он никогда больше не дотронется до нее и единственный способ освободиться от Девлина – это уничтожить его.
Кейт оделась, напудрилась, накрасила лицо и щедро обрызгала духами шею и грудь. После этого она двинулась по Саут-стрит, пытаясь в пивных барах узнать о местонахождении Станислава Миколия.
Станислав уже более трех недель обретался в районе Саут-стрит. Он получил расчет после рейса в Бразилию и при виде «Ниневии» у Манхэттенского пирса в раздумье остановился. Он хотел ту англичанку. Он видел, как Кейт сердито сошла с «Ниневии», как «Ниневия» отплыла, и проследил, как Кейт вернулась в комнату, в которой прежде жила с Девлином. После этого Станислав купил бутылку дешевого виски и удалился в свою грязную комнатенку, чтобы обдумать положение. Капитан О'Коннор будет отсутствовать по крайней мере три недели. Англичанка не сможет обойтись без мужчины в течение столь долгого времени. Она наверняка рассчитывала остаться на борту с капитаном. Станиславу хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы понять, как сильно она разочарована. Если бы он пришел к ней сейчас, она бы ему не отказала.
В последние дни Станислав слышал от многих, что Кейт ищет его, и решил выждать еще немного. Он знал всех мужчин, которые посещали комнату Кейт, и был в полной уверенности, что никто из них не сможет сделать то, что может сделать
Он сидел на крыльце, рядом с ним стояла бутылка, когда вошел приятель по имени Пол и сказал:
– Англичанка в баре «Черский» спрашивает тебя.
Станислав кивнул, прикончил бутылку и не спеша пошел тротуаром по направлению к «Черскому». Он шел, выставив вперед массивные плечи, по-бычьи наклонив голову. Рубашка его была расстегнута вверху, открывая густые черные волосы на груди. Необщительный, замкнутый, с могучей фигурой, он снискал уважение среди видавших виды моряков Нью-Йорка.
Расспросы Кейт в барах были бесполезны. Моряки знали, где обретался Миколий, однако никто не собирался ей этого говорить. Капитан с обветренным лицом забрал у нее стакан с ромом, которым Кейт хотела заглушить свое разочарование, и дал волю рукам. Его пальцы ритмично заскользили по ягодицам Кейт, пробрались ей между бедер и занялись исследованиями, которым мешали складки платья из тафты. Наконец и это препятствие было устранено. Кейт видела, в какое возбуждение пришел капитан, одним глотком допила ром, обхватила его за талию и повела из бара. Капитан был молод и силен. Возможно, на сей раз ей повезет.
– Возвращайся-ка ты к своим друзьям, мистер, – негромко сказал Станислав.
Капитан, который любил подраться и получал от этого настоящее удовольствие, угрожающе шагнул вперед, однако, увидев громадную массу Миколия, решил отложить драку до лучших времен и еще немного выпить с друзьями.
– – Станислав! – Кейт оказалась в его объятиях, прильнула к нему, и слезы радости брызнули из ее глаз. Он буквально принес ее в свою комнату. Когда взаимное неистовство наконец подошло к концу, над заливом брезжил рассвет. Теперь мы будем вместе, – сказал Станислав. Это была едва ли не самая длинная его фраза с момента их встречи. – Ты не вернешься к своему капитану. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Нет. – Кейт обвила ногами его ноги и провела пальцами по зарослям волос на его груди. И негромко добавила: – Я убью капитана.
На лице Станислава не отразилось никакого удивления. Убивать так же естественно, как есть или заниматься любовью. Он также хотел видеть капитана мертвым. Уж слишком сильное и неотразимое влияние оказывает на его женщину этот капитан. И поэтому ему лучше умереть. Станислав мог бы убить капитана ради нее своими собственными руками, но женщина хотела сделать это сама. У него есть охотничий нож. Задача будет несложной. А если возникнут какие-то трудности, он, Станислав, будет всего в нескольких ярдах в темноте и заставит этого рыжего ирландца замолчать навечно.
Девлин не проявлял обычной любезности к пассажирам первого класса, когда они поднимались на борт «Ниневии». Члены его команды понимающе переглядывались и занимались своими обязанностями с еще большим рвением.
Женские сердца бились быстрее, когда Девлин появлялся на палубе в капитанской униформе, которая ему очень шла. Золотые галуны отлично гармонировали с загорелым лицом. Девлин не замечал молодых женщин на борту. Он сделал внушение старшему механику, обругал истопников и кочегаров и отчитал кока. Члены команды пожимали плечами и удивлялись переменам, которые произошли с их капитаном за последние несколько недель.