Даламар Темный

Берберик Нэнси Верайн

Даламар стоял неподвижно, ожидая продолжения.

— Однако есть Боги, которые не играют в эти игры. Вы о них прекрасно знаете — это три Бога Высшего Волшебства. Прежде всего они работают над поддержанием равновесия, и мы, исповедующие веру в них и практикующие их Искусство, знаем то, что если равновесие будет нарушено…

Даламар вздрогнул. — Тогда магия будет уничтожена.

Она подняла руку, чтобы поправить волосы. Драгоценные камни вспыхнули на её пальцах, ослепляя.

— Точно. Пусть Паладайн и Такхизис сражаются между собой, пусть Гилеан наблюдает и записывает это, оставаясь безучастным

к тому, что будет, если равновесие нарушится. Но мы, те, кто идет дорогами магии, всегда должны стремиться сохранить равновесие света и тьмы. Так, чтобы магия могла выжить. Разве Истар не показал нам что могло случиться?

— Моя госпожа, никто не знает насколько ценно сохранение равновесия так, как это знает тёмный эльф. Вы говорите о том, что я уже знаю.

Она подняла брови и он замолчал. В наступившей тишине не ощущалось даже движения воздуха, даже карта на полу замерла. Океаны казались замороженными, как если бы чародейка остановила ход времени.

— Хорошо, — сказала она голосом от которого волосы на голове Даламара зашевелились, — теперь посмотрим, мастер-маг, смогу ли я поведать вам что-то, чего вы не знаете. Это оберегаемое нами равновесие сейчас находится в опасности, — её глаза опасно сузились, — тот, кто перевешивает чашу весов — тот самый маг, которого вы недавно встретили в библиотеке, — её губы скривились в жестокой усмешке, — тот маг, которого вы давно знаете.

Он ответил ей смело, ничуть не боясь новой вспышки гнева.

— Маг, которого я знавал, госпожа, был варваром с Равнин, облачённым в красную броню и прилетевшем на красном драконе. Маг, которого я увидел сегодня, был гномом.

— Да. И если вы увидите его снова, за пределами этой Башни, вы можете увидеть не варвара и не гнома. Вы даже не увидите человеческого мужчину, а увидите, к примеру, красивую женщину или ребенка. Его имя, то, которое ему дали родители в Торбардине, Трамд Бегущий Камень. Он больше известен как Трамд Тёмный. Недавно мы говорили с вами об отметинах, которые оставляют на человеке Испытания. Так вот, его Испытание оставило его гниющей развалиной, слепой, неходячей, неспособной самостоятельно прокормиться или даже помыться. Всё, что у него осталось, это разум и магия.

— Разум, — сказал Даламар, внезапно понимая, — вот что он вселяет в свои аватары.

— Да. Он странствует по всюду в поисках заклинания, талисмана или артефакта, которые смогут вернуть его здоровье. Вы встретили его в Сильванести, потому что он обнаружил способ облегчить себе поиски — присоединиться к армии Повелительницы Фэйр Керон. Он прошёл через все страны, которые она завоевала, не прекращая искать нужную ему магию. После войны он снова прошёл через земли, которые помог разрушить, всё ещё пребывая в поиске. Время от времени он наведывается сюда, проверяя библиотеки и новые рапорты.

— Кажется, он так и не достиг успеха.

— Не достиг. Но теперь он служит другой Повелительнице и она наверняка обещала ему что-то, что его обнадежило. Она — это Синяя Леди.

Синяя Леди. Та, которая сидела в Оплоте, ожидая своего часа, чтобы снова начать войну для Тёмной Королевы. Синяя Леди, силы которой заполонили Нераку. Её имя зазвенело в зале подобно звуку столкновения отдалённых мечей. Она была, как он знал, сестрой

мага, который победил Кошмар, захвативший Сильванести.

— Действительно ли она настолько сильна, что вы боитесь, что она склонит чашу весов в свою сторону в сражении между Богами?

— Она сильна и сила её растет. Ей благоволит Тёмная Королева и у неё есть Трамд, который может предоставить ей такую магию, какую не видел мир. Теперь он более силён, чем был при Фэйр Керон. Он изучил некоторые вещи в своих скитаниях, хотя они и не оказались теми, что он ищет. — Она сделала многозначительную паузу, позволив Даламару увидеть, что она о чём-то задумалась. — Кроме того, кое-что происходит в другом месте, далеко в Палантасе. Другая сила… в общем, мы поговорим с вами об этом в более подходящее время. А пока не будем забегать так далеко. Вы хотели бы выполнить для меня одну миссию, Даламар Сын Ночи?

Пульс Даламара участился. Она выглядела как человек, собирающийся сделать ему немалое благо. Он пока не мог понять что бы это могло быть за благо. — Моя госпожа, только скажите. И я сделаю всё.

— Убейте гнома. Не его аватар, являющийся всего лишь оболочкой. Когда аватар умирает, разум гнома летит домой, назад в Картай к развалине своего тела. Уничтожьте эту развалину и когда его разуму некуда будет вернуться, вы убьёте его самого. — Она рассмеялась, увидев рвение в его глазах, — я думаю, вам понравится эта миссия. Но помните: выполняя моё задание, вы рискуете навлечь на себя ярость Её Тёмного Величества. Трамд — часть её работы.

Сердце Даламара внезапно почувствовало, как похолодела его кровь. Неважно. Месть в пределах его досягаемости. Так же он может легко завоевать фавор Ладонны. За эти вещи Даламар легко рискнул бы жизнью, как в отличной азартной игре.

— Моя госпожа, я не хочу провоцировать ярость Тёмной Королевы, но я не буду парализован страхом перед нею.

— На это вся моя надежда. — Пробормотала Ладонна, — и так же я надеюсь, что вы не забудете, что дракон, целыми днями лежащий на солнце на вершине горы, ночью заботится о гноме и его безопасности.

Он поднял голову и смело посмотрел ей в глаза.

— Я не забуду. И ещё я буду помнить, что эта миссия является вашей надеждой, что я не провалю испытание, которое вы для меня придумали.

Выражение лица Ладонны исказилось в удивлении.

— Испытание? Разве с вас уже недостаточно испытаний?

— Оказалось, что нет.

— Хорошо, хорошо. Вы сообразительны, не так ли? Да, это — другое испытание. Вы действительно хотите знать каков его подтекст?

Даламар пожал плечами.

Она вглядывалась в него, стремясь понять его мысли. Наконец она сказала:

— Палантас к этому не имеет никакого отношения.

Палантас, где стояла единственная вторая выжившая Башня Высшего Волшебства, окруженная Шойкановой Рощей, в которой водилась всякая нечисть, чтобы воспрепятствовать проникновению к воротам. Никто не был в Палантасской Башне со времён падения Истара. Закрытая проклятием, кровно связанным с Хозяином этой Башни, магом, который бросился на ворота с самого высокого зубчатого минарета и остался там висеть, пришпиленный к железным кольям ворот. С этого времени никто не входил в Палантасскую Башню Высшего Волшебства.