Дагор
Шрифт:
– Дагор, - сказал он наконец, - демон, которого боятся туземцы. Та тварь, которая росла у вас на груди. Кстати, Арчи, вы опять наглухо застегиваете куртку. Почему?
– Отец Игнасио, не думаете же вы…
– Всего лишь придаток. Почка. Ее можно убрать, и она отрастает вновь.
– Я человек, отец Игнасио, - спокойно сказал юноша.
– Такой же, как вы.
– Такой же, как я? Нет. Вы и есть дагор, Арчи. То самое чудовище, которое сопровождало нас всю дорогу. Зачем вы пришли в миссию, Арчи? Не будь вас, мы были бы чисты. Лечили
– Томпсона укусила змея, - напомнил Арчи.
– Ну да. Вы властны даже над малыми тварями лесными. И еще - кто на самом деле убил Элейну, Арчи? Мэри? Или все-таки вы?
– Я любил ее, - тихо сказал юноша.
– И Мэри тоже?
– горько спросил священник.
– Вам стоило лишь поманить ее пальцем, и она пошла с вами. Что такое вы показали Аттертону, что заставило его бросить все, бросить молодую жену, славу, доброе имя и уйти навсегда. Откуда у вас такая власть? Дьявольская власть.
– Я дал ему счастье, - сказал Арчи мягко.
– Я открыл перед ним двери.
– Эти двери ведут в преисподнюю, - сказал священник.
– Четыре человека, Арчи, четверо - отданных на растерзание демону, умерших без покаяния. А сколько их было до этого? До того, как вы, умирая от истощения, добрались до миссии? Но я положу этому конец, Арчи.
Он осторожно снял голову девушки со своих колен и встал.
– Не хватайтесь за ваш карабин, Арчи. Он разряжен. Я разрядил его еще там, у костра. А это, - добавил он, извлекая из побуревшей потрепанной рясы блестящий предмет, - это пистолет Аттертона.
– Отец Игнасио, - юноша тоже вскочил, его детские губы дрогнули.
– Убийство - тоже грех.
– Значит, это тот грех, который вы приготовили именно для меня. Я возьму его на душу.
Выстрел, ударивший в грудь Арчи, сотряс и его тело, Арчи пошатнулся и упал на колени, алое пятно спереди на рубахе стало расплываться, расплываться…
– Вы… не понимаете, отец Игнасио, - выталкивал он толчками вместе с кровью.
– Вы… это чудо, вели… чественное чудо… обладание… покой… золотистый… по… Я не… одинок… никогда… а она… вечный брак… вечный… и нет вины… понимаете?
– Нет, - сказал отец Игнасио.
Белая, залитая кровью и лучами заходящего солнца фигура сложилась пополам, точно карманный нож, и уткнулась головой в траву.
Отец Игнасио постоял над ним, потом взял за руки и, кряхтя, перетащил туда, где лежала Мэри. Положил их бок о бок, точно двух больших кукол, и выпрямился.
Лес за его спиной вспыхнул алым и золотым - стайка попугаев, щебеча, уселась на ближайшем дереве и наблюдала, как отец Игнасио, взяв иззубренный топорик, отвалил первый пласт лесной подстилки.
***
В синих, вымытых добела солнцем, ветром и морем портовых
Но молодой человек, спустившийся по ступенькам, нагнул голову и шагнул в дверной проем.
– Хозяин сказал, что у вас есть что-то для меня, - начал он, стараясь не обращать внимания на густой жирный запах, казалось, липнувший к его полотняному платью.
Он был младшим сыном достойного семейства, и его только что услали в колонию из-за нежелательной любви. Он хотел вернуться назад в блеске богатства и славы, а на этой земле и то, и другое еще было доступно - впрочем, как и смерть от лихорадки или укуса ядовитого насекомого. Но он был юн, отважен и великодушен. А потому готов терпеть лишения и опасности.
Но здесь он не обнаружил никакой опасности - просто грязный подвал и человек на грязной подстилке, фитиль лампы дергался и коптил, в одно-единственное грязное узкое окошко под потолком билась огромная бабочка.
– Затерянный город?
– молодой человек недоверчиво покачал головой.
Его было не так просто обмануть, он получил хорошее образование, и перед тем как оказаться здесь, читал записки путешественников и листал подшивки старых газет в местном клубе, у окна, выходящего на залив, где качались белые мачты.
– Записки лорда Аттертона, - сказал тот, что сидел на матрасе, - они у меня. Карта, рисунки, наброски…
– Но экспедиция Аттертона погибла, - молодой человек недоверчиво покачал головой.
– Никто не вернулся.
– Один вернулся. Он принес вот это.
На узловатой ладони лежала статуэтка женщины с жабьей головой. Вставные глаза из желтых камней смотрели в потолок.
– Никогда такого не видел, - сказал молодой человек после долгого молчания.
– Значит, затерянный город все-таки существует?
– Затерянный город существует, - подтвердил собеседник. Только теперь молодой человек разглядел, что он очень стар.
– Арки над водой, храмы, в которых содержится нечто, недоступное человеку… Прекрасный, величественный город, а там, внутри, в золоте и блеске еще нечто более прекрасное, более величественное… Но туда не пройти одному.
– Нет?
– молодой человек пожал плечами. Он и не собирался идти один, у него был слуга, тихий, спокойный, выносливый человек, и он собирался нанять туземных носильщиков, и охотника…
– Вам нужен проводник.
– Но если есть записная книжка… и карта… Сколько вы просите за них?
– Они останутся у меня. Я позволю вам их скопировать, но они останутся у меня. Тем более, они вам не помогут. Вам нужен кто-то, кто поведет вас туда.
– Вы?
– молодой человек недоверчиво покачал головой.
– Но вы… извините, но…
Он говорил обиняками, испытывая неловкость, свойственную молодым, здоровым людям, для которых старость - просто скверная неизлечимая болезнь вроде проказы.