Даффи влип
Шрифт:
Но разве Эдди не дал ответа? «Знание — сила» — вот что он сказал. Подобные громкие обобщения Даффи и раньше приходилось слышать от бандитов с претензией, однако на этот раз слова могли иметь более конкретный смысл. Возможно, Мартофф действительно многое знает. Когда Эдди раскрыл картонную папку и начал читать, Даффи подумал сначала, что это дешевый трюк. Один звонок купленному полицейскому или среднего размера «рождественский подарок» секретарю в отделении — и Эдди получает всю информацию. Папка нужна, чтобы произвести впечатление профессионального подхода, чтобы Даффи передал Маккехни, что Эдди известно все про всех
А что, если цель в другом? Что, если все это — рутинная часть так называемого «бизнеса» Эдди. В конце концов, он же знал, что Даффи — это Даффи, значит, следил за ним какое-то время. И на чье досье это было больше похоже — полицейское или бандитское? Дойдя до истории с ножевыми ранениями, Мартофф прочел нечто вроде «Слишком длинный нос», а потом сразу: «Разобрались». На канцелярский стиль не похоже. Если же это досье — детище Эдди, то когда оно было составлено? Когда напали на проститутку? Возможно, раз фотография там старая. Тогда какие материалы самые свежие? Например, Мартофф знал только, что Даффи — просто Даффи, или что он — «Даффи Секьюрити»? Конечно, особой разведсистемы для этого не надо — достаточно заглянуть в «Желтые страницы».
И еще. Наличие досье и комментария «разобрались» означало: Мартофф нагло признавался, что именно он подставил Даффи. «Слишком длинный нос», «разобрались», «гомосексуалист» — все фрагменты вдруг сложились в четкую картинку: клуб «Карамель», стук в дверь, «Простите, а вашему другу сколько лет?», удар кулаком по почкам и сдавленный от ненависти шепот: «Пидор легавый». Значит, Эдди было плевать, знает Даффи, кто его подставил, или нет. И после такого изощренного рассказа о том, что это он, Мартофф, все устроил, приказать Даффи убраться с его территории! Тут требовалась абсолютная уверенность. Только один вопрос продолжал мучить Даффи по поводу того происшествия: кто настучал на него в «Уэст-Сентрал»? Кто выступил связующим звеном и рассказал Эдди, как все устроить?
Придя домой, Даффи позвонил Маккехни:
— Боюсь, плохи наши дела.
— Что?
— Я побеседовал с нашим другом Сальваторе.
— Побеседовал? И кто он такой?
— Его зовут Мартофф. Большой Эдди Мартофф. Важная фигура в местных деловых кругах, по крайней мере, он сам так утверждает. Судя по всему, почти везде у него свой интерес.
— И что?
— А то, мистер Маккехни. Ему, похоже, нужно все, чем вы владеете. Речь не о процентах за крышу. Он хочет весь бизнес. Боюсь, что так. Ему нужен ваш офис, оба склада — вообще все, что у вас есть.
— Насколько я понимаю, он думает, я ему просто передам дело, так?
— Боюсь, именно так он и думает.
— А если я не соглашусь?
— Судя по его словам, он наложит на вас довольно жестокое наказание. — Даффи почувствовал, что начал говорить почти как Мартофф. Занятно.
— И что мы будем делать?
— Мы, мистер Маккехни? По-моему, вопрос, скорее, в том, что вы будете делать. Я только ваш наемный работник. — Даффи решил как можно плотнее держать оборону: пусть Маккехни помучается.
— Ладно, что посоветуете?
— Похоже, у вас всего три варианта: передать все Эдди, еще раз попробовать с полицией или поискать влиятельных друзей. Обычно именно так и поступают. Конечно…
— Да? — с надеждой произнес Маккехни.
— Всегда можно нанять кого-нибудь
— Я с вами свяжусь, Даффи.
— Всегда к вашим услугам, мистер Маккехни.
Вечером, когда Даффи подчищал банку с каннелони, [15] к нему заявился незваный гость. Лицо из прошлого. Гость поздоровался.
— Давно не виделись, Даффи.
— Ну-ка, ну-ка, какой сюрприз. Неужели снова насчет телеантенны? Простите, все время забываю. Завтра оформлю, обещаю.
— Зайти пригласишь?
Даффи выдержал паузу, оглядел Шоу с ног до головы, спросил себя, что тот может сделать, если просто захлопнуть дверь у него перед носом.
— Естественно. — Даффи разглядывал бывшего коллегу: все та же маленькая хитрая физиономия, волосы еще поседели, пиджак на рукавах лоснится чуть заметнее, но в целом Шоу не изменился. Даффи никогда не работал непосредственно с ним, но о репутации был наслышан: очень усердный, в деле докапывался до мельчайших деталей, более или менее честный. О нем всегда говорили, что он немножко пуританин. В «Уэст-Сентрал» проработал почти столько же, сколько Салливан, и все равно отдельные виды деловой активности в районе Золотой мили его шокировали. Даффи налил себе и Шоу по «нескафе» и спросил:
15
Каннелони (cannelloni) — итальянская закуска, трубочки из теста с разнообразной начинкой.
— Как дела?
— Грех жаловаться, сам знаешь. Затишья не бывает. Пытаюсь удержаться на гребне.
— Не сомневаюсь. Как там наш старый участок?
— Все в том же духе.
— Хорошо. Или плохо, как посмотреть. — Шоу вел себя так, будто пришел за ипотечным взносом. Даффи решил ему подыграть:
— Что, в отделении хотят сигнализацию новую поставить?
— Что? Нет, ха-ха.
— Чем же я могу помочь?
— Дело щепетильное, но я сразу о главном. Я тут на совершенно неофициальных основаниях, ты же понимаешь.
— Вообще-то не очень. Когда я сам произносил эту фразу, то никогда не понимал, что это значит. А теперь как рядовой член общества, наверное, могу попросить тебя объяснить.
— Слушай, Даффи, нечего умничать. Я знаю, что ты умный, ты сам это знаешь. Давай больше не будем об этом. — Шоу замолчал. Вид у него был неуверенный. Наконец он заговорил: — Сформулирую в двух словах: Даффи, отвали.
— Повтори-ка еще раз.
— Отвали.
— Кто тебе платит, Шоу? Я спрашиваю на неофициальных основаниях, естественно. Кто тебе яйца прижал?
— Будем считать, последней фразы я не слышал. Отступись, Даффи, и вернись к своим сигнализациям. Ты по уши в дерьме и сам об этом не подозреваешь. Возьми недельную плату, и в сторону. Споткнись и растяни ногу. Скажи, что у тебя производственная травма. Ты не хочешь работать на Маккехни. Ты не хочешь вынюхивать информацию о Мартоффе.
— Пусть профессионалы этим занимаются, я правильно понял?
— И в «Уэст-Сентрал» ты лучше на пятки никому не наступай.
— Знаешь, Шоу, мне очень не понравился тот красный галстук. По-моему, он тебе совершенно не идет. Слишком яркий. Совсем не в твоем стиле.