Дада
Шрифт:
– Есть одна проблема. – Филипп решил пошевелиться. – Стой, как стоишь, обалдуй, – подсказал Сергей. – Неужели ты хочешь умереть ни за что ни про что? Вернемся к проблеме – деньги нужны мне самому. В отличие от тебя, меня и девушка интересует. Положи автоматик на пол и сделай пять шагов назад. Пожалуйста.
– Перестань диктовать мне условия!
– Больше не буду, – сообщил киллер и неожиданно пнул ногой в грудь стоящего несколько ниже его Филиппа. Директрисса оказалась свободной, но воспользоваться этим Коля не успел. На него с воплями летел слуга.
Пуля
– Словно кабана завалил, ха-ха, – поделился с Дарьей впечатлениями Сергей. Он спустился вниз и пнул тело Филиппа. – Слушай, похоже, бедняга сломал себе шею. Ты не могла бы посмотреть, а то мне нагибаться тяжело?
– Ты – животное! – закричала она. – Сумасшедшая скотина!
– Дада, я это знаю. Тебе надо успокоиться. Иди сюда.
Девушка продолжала стоять наверху.
– Дура девка. Сейчас приедет дядя с деньгами. Он привезет двадцать тысяч. Я не дам тебе ни гроша, потому как ты меня все-таки заложила, но и в претензиях не буду. Ты ведь заложила меня, да?
Она не знала, что ей сказать.
Вдруг он покачнулся и упал рядом с двумя сотворенными им же трупами.
Дарья от такого подарка не могла отказываться. На этот раз она не будет раздумывать. Тогда, дома у Сергея, она не ушла, денег хотелось. Теперь хотелось только жить.
Никитин, Хорин, Филипп, Коля, Сергей… ей не хотелось продолжать этот список. Она мечтала побыстрее убраться с разборки.
Надеясь, что через несколько минут она будет уже в безопасности и для нее это все закончится, девушка сбежала вниз, аккуратно обогнула распростертые тела и побежала к выходу.
Она потянула дверь на себя. Извне ей неожиданно помогли, и в дом вошел Саня, а следом за ним – Варалов с сыном.
Она отшатнулась. Одно действо стремительно сменяло другое.
Саша улыбнулся ей.
– Мы войдем, хозяйка?
Она молча отошла в сторону.
Увидев на полу трупы слуг Хорина и тело Сергея, водитель уставился на Дарью.
– Что здесь произошло?
Гриша, узрев свою любовь, бросился к ней и, обняв, стал целовать.
– Как ты, милая моя, что тут случилось, ты цела, крошка?
Варалов напрягся. Ситуация не понравилась ему уже в тот момент, когда среди ночи ему позвонил Хорин. Но он не мог не приехать. И не потому, что речь шла о подруге его сына. Просто он лишний раз хотел продемонстрировать полную лояльность. Это вещь по отношению к мафии немаловажная.
Они приехали уже после того, как разборка закончилась. Как в этой мясорубке уцелела девчонка? Только чудом. По-другому и быть не могло.
– Ну-ка отлепись от нее! – приказал водитель Грише, вытаскивая пистолет.
«Вот те поворот», – подумал Варалов-старший.
Гриша резко отхлынул от дамы, оставляя ее одну.
– Дада, что здесь случилось? – сонные глаза разбуженного посреди ночи водителя смотрели на девушку с недоверием.
– Твой приятель всех перестрелял, а потом и сам концы отдал из-за потери крови.
– Хорин мертв? – попытался уточнить
– И какой-то Никитин, и вон, Коля с Филиппом, – продолжила Дарья список жертв.
– Не может быть! – Саня не мог поверить в это. Для него наступила несладкая пора безработицы. Кому он нужен?
– Никитин тоже? – теперь для Варалова дело приняло иной оборот. Ему реально светило сэкономить двадцать тысяч. Ведь именно Никитину он вез деньги. Ради этого можно и среди ночи подняться.
Из всех присутствующих только один Григорий хотел справиться у Дарьи о здоровье, которое за последние несколько часов резко пошатнулось, но ему не давали рта раскрыть. И бизнесмен и рэкетир пытались прояснить для себя ситуацию. От того, кто погиб, а кто уцелел, зависело, насколько хорошо или плохо будет им дальше. Если Варалов-старший радовался всем подряд убийствам – для него эти люди, все как один, олицетворяли жестокий криминальный мир, где, в отличие от бизнеса, рекою лилась человеческая кровь, что невероятно мешало делать деньги и приворовывать – воровство он по простоте душевной к криминалу не относил, – то для Саши убийство главарей было пренеприятным известием. Он был шестеркой и этим кормился. Что ему теперь? Вставать на биржу?
Шура сделал несколько шагов в сторону лежащих рядышком мертвецов.
– Дада, подойди ко мне, – распорядился рэкетир, – а папа с сыном встают рядышком около двери и молятся, чтобы мой пальчик не дрогнул.
Притянув Даду к себе, Шура поцеловал ее в щечку. Гриша, конечно, дернулся и, конечно, остался на месте.
– Девушка достанется победителю, – надменно провозгласил он лозунг, – а победил сегодня я. Теперь, отец, давай деньги, – приказал он старшему. – Если ты ехал за девчонкой, у тебя должны быть деньги.
После того, как на Антона Дмитриевича совсем ненадолго навели оружие, он стал мыслить более приземленно.
«Какая разница, кому отдавать».
– Только обещайте мне, что мы с сыном уйдем.
– Я без нее никуда не пойду! – выскочил Гриша.
– Заткнись, сопляк! – утер папа сына. – Я тебе таких баб на любом вокзале накуплю.
– Ты деньги давай, а половым воспитанием дома будешь заниматься, – гоблин нервничал, и дуло постоянно дергалось.
– Саня, отпусти меня, – Дарья стала плакать. Она знала, что мужчины ненавидят нюни, и в первый раз в жизни заскулила против воли.
– Ты думай! – заорал он ей в ухо. – Я же тебя трахнуть хочу, а ты упираешься.
Плач сменился воем.
– Заткнись, шлюха!
В наступившей тишине можно было услышать еле уловимый шорох открывающейся двери.
«С чего бы это? – гоблин нервничал. – Там кто-то есть?» Время шло, а в дом никто не входил. «Сквозняк?» – для того чтобы это выяснить, ему пришлось попросить Гришу прикрыть дверь.
Студент поспешил выполнить поручение. Створка была высокая и тяжелая, хотя и из дерева, а не из стали. Просто захлопнуть ее не представлялось возможным. Приходилось прикладывать усилия.