Дада
Шрифт:
После визита гоблинов господин бросает все и едет забирать сына, может, племянника, очень уж похожи, из больницы. Или они не договорились, или дядька что-то задумал.
Не теряя времени, он вновь взял «колеса» и продолжил слежку.
На этот раз за рулем оказалась толстомордая женщина. Ему некогда было выбирать. Пришлось представиться ревнивым мужем, чтобы объяснить слежку за «Саабом».
Может, и хорошо, что за рулем оказалась некрасивая представительница прекрасной половины человечества. Она вошла в лихо расписанную ситуацию
Неожиданно пути-дорожки привели Воробка к гостинице. Черный «Мерседес-190», стоявший у входа, не навевал на него романтических мыслей.
Он – свидетель ответного визита, и, видимо, непосредственно к главе.
– Блядовать в гостинице собрался, да еще и не один. Ваша жена уже там, наверное.
Воробок сделал сердитое лицо и насупился. Он так ничего и не сказал женщине в ответ, молча расплатился и вышел.
– Как я вас понимаю, – это была последняя фраза, которую услышал от нее недомерок.
«Белой "Тойоты", на которой к господину приезжали гоблины, нет, значит, они где-то шарятся, а голова, наверное, уже на месте».
– Тебе придется участвовать в непростом разговоре, – натаскивал отец сына по дороге. – Не открывай рта, когда тебя об этом не просят, не делай резких движений, не употребляй непонятных слов. Речь должна быть четкой и ясной, лучше, чем на каком-либо экзамене.
Григорий видел, что отец весьма серьезен, а потому не испытывал восторга по поводу поездки, но он чувствовал папин боевой настрой и не стремился ему мешать. Сын очень верил в могущество предка.
Они вышли из машины и, быстрым шагом преодолев несколько ступенек, вошли в холл.
Варалов не стал зыркать по сторонам. Знал он тут все. Не церемонясь, он прошел к двери, на которой висела краснобуквенная табличка «Посторонним вход воспрещен» без знака препинания, и лишь когда открыл ее, услышал за спиной голос опомнившейся представительницы персонала:
– Что вы хотели, мужчина?
Варалов резко остановился, так, что сын чуть не ткнулся ему в спину.
– Поиметь вашего директора, – бросил он ей в лицо и пошел дальше, увлекая за собой потомка.
Неприятным сюрпризом на пути был охранник, сидящий за столом. Что-то новенькое.
– Вы куда? – борзо и молодо осведомился он.
Варалов-старший подошел к столику, поставил на него руки и наклонился вперед. Золотая цепь весом грамм в тридцать свесилась вниз и стала свободно покачиваться прямо перед носом хранителя спокойствия.
– К директору, – прошептал бизнесмен. – Можно, я с сынишкой пройду?
Охранник был помоложе и покостлявее Григория. Поперхнувшись, он сообщил, что пройти можно.
Никитину
Антон Дмитриевич затянул болты своей скороварки и убавил огонь, чтобы пару стало поменьше. Бульканье и частые надрывы будут мешать разговору.
– Садитесь, – словно доктор, предложил Евгений Викторович прибывшим пациентам. – Чем могу?
– Ваши люди сегодня утром, – Варалов развалился в кресле, – приехали ко мне и потребовали сорок тысяч.
«Наглеет Серега, – Никитин сощурился, – пора с ним кончать».
– Неужели они так себя переоценили? – мафиози не скрывал удивления. – С другой стороны, я не могу гарантировать, что они будут очень рады снижению гонорара. Речь ведь об этом, если я правильно понял?
– Я отдал сегодня им, то есть вам, – Варалов раскрыл пятерню так, что в конце движения указательный палец смотрел на директора гостиницы, – половину. Так они вместо того, чтобы подождать до завтра, пришли к моему сыну в больницу, избили его и забрали с собой его девушку. Решили подстраховаться на тот случай, если денег не будет.
Никитин знал, что этот дяденька платит своим, и довольно много. То, что он после подобного наезда не набрал номер своей крыши, было просто чудом. Наверное, боятся за девчонку, точнее, сын боится.
– То есть вас интересует судьба молодой дамы?
– Да, интересует, – сорвался Гриша.
Евгений Викторович был удивлен. Молокосос влезает в разговор. Это наглость.
– А не может молодой человек подождать в коридоре? – осведомился Никитин, вежливо намекая на борзоту созревающего поколения.
– Нет, – твердо заявил Варалов. – Нам очень хочется увидеть девушку уже сегодня вечером живой и невредимой, иначе будет тяжело… всем.
Эта фраза означала, что Никитина могут физически уничтожить благодаря финансовой мощи человека, с которым он решил схлестнуться. Вот если бы его парни убрали Хорина, тогда ситуация поменялась бы. Именно Хорин был крышей Варалова. Он отдавал приказы. Никитин рассчитывал устранить главу и предложить оставшимся без работы людям провернуть пару выгодных дел. Тем самым он подберет под себя всех людей старого пердуна и, кроме того, встанет сразу же над несколькими группировками его же уровня, которые на данный момент подчиняются Хорину.
Рискованно, но шансы на успех высоки. Таких, как Варалов, у старикашки Хорина заткнуто за пояс не меньше десятка. Они и кормят, они и поят. А самому Антону Дмитриевичу обращаться будет не к кому. Он заплатит денежку и затем будет приносить дань регулярно, как и положено добропорядочному вассалу. Таким образом, надо поторопить Сергея – пусть разбирается с Хориным. Конечно, ему придется отдать десять тысяч из тех сорока, что Варалов обязательно заплатит, но это, в общем-то, мелочи по сравнению с открывающимися перспективами.