Дачный сезон

Никольская Наталья

– Так это вы напали на Ольгу с Галиной? – спросила я, почему-то обращаясь теперь к Петровичу на «ты».

– А кто же? – усмехнулся он. – Да только пусто в той сумке было. Понял я, что Олькину надо было хватать, да поздно. В общем, вернулся я раньше их на дачу, никто и не заподозрил ничего. А вечером под окном подслушал, что они в Речное собираются, к старой березе. Ну, я примерно знал, где это, пошел туда… Не знал только, где Галька с Гришкой

именно червей копали. Покопал рядом, не нашел ничего. Всю ночь там лазил. На следующий день поспал немного, и снова копать. А тут они и сами туда заявились. Я за деревьями спрятался и наблюдаю. Смотрю – нашли! Нашли, гады! То, что мне должно принадлежать! За чем я столько лет гонялся! Такое зло меня взяло, такая досада! Не выдержал, рванул к ним… Остальное вы знаете. Конечно, можно было потом попытаться ее у них выкрасть, да, во-первых, думаю, Полька ее сейчас прямо в город поволокет, а во-вторых, как говорил, от досады у меня все внутри оборвалось! Ждал-ждал столько лет – и вот!

– Но ведь это не ваша коллекция, – напомнила я ему. – И даже не Григория Мельникова. Это коллекция профессора Караевского. Человек чуть инфаркт не получил, когда она пропала!

– Профессор – дурак! – презрительно сказал Петрович. – Ты знаешь, за сколько эти монетки толкнуть было можно? А он, идиот, хранил их просто, пялился на них! Ну, а раз идиот – пусть расплачмвается.

– Ну, это решать не вам, – сказал Жора. – Пока расплачиваться именно вам придется. И за убийство Скворцова, и за покушение на жизнь сестер Снегиревых, и за хранение огнестрельного оружия.

Мы с Жорой везли коллекцию профессору Караевскому. Я бережно держала банку на коленях. Профессор сразу нас узнал, засуетился, приглашая нас с Жорой войти.

Мы прошли в комнату.

– Ну что, есть новости? – почти без всякой надежды спросил профессор.

– Вот! – я торжественно вручила ему банку.

– Что это? – не понял он, беря ее в руки.

– Как что? Это ваша коллекция!

У профессора аж рот приоткрылся.

– Но… Н-но… Он-на б-была… не в банке… – заикаясь, проговорил он, не решаясь открыть крышку и заглянуть внутрь. Руки его дрожали.

– Видимо, Седому было удобнее хранить ее в этой таре, – улыбнулся Жора. – Да вы не волнуйтесь так, Александр Григорьевич! Давайте я открою.

Жора взял у растерянного профессора банку, открыл ее и высыпал на стол часть монет. У профессора сразу запылали щеки. Он схватил монеты со стола, принялся их рассматривать в возбуждении…

– Да-да,

это она, она, – бормотал он. – Боже мой, это она! Вот он! – он извлек из банки какой-то кругляшок.

– Что это? – спросили мы хором.

– Это тот самый золотой дирхем омейядов, о котором я вам рассказывал, Полина Андреевна! – повернулся он ко мне. – Боже мой, вы нашли ее! Как же я вам благодарен!

Он принялся трясти мои и жорины руки одновременно, потом нагнулся и стал покрывать мою ладонь поцелуями. Опомнился профессор только тогда, когда по запарке поцеловал Жорину руку.

Смутившись, он резко выпрямился и торжественно заявил:

– Я обещал щедро отблагодарить того, кто вернет мне мое сокровище. А слово свое я сдержу.

С этими словами он подошел к шкафу, открыл его и достал нетонкую пачку денег. Он протянул ее нам.

Я увидела, что это не рубли, а доллары. И их там, по моим подсчетам, очень прилично.

Жора тут же нахмурился и пристально посмотрел на меня.

– Берите, берите, – поняв его взгляд, заторопился профессор. – Уверяю вас, это ничтожное вознаграждение по сравнению с тем, чем одарили меня вы! Вы просто возвратили мой покой, вернули меня к жизни!

Я скромно взяла деньги, не поднимая глаз. Мол, мне, конечно, жутко неудобно, но если вы так настаиваете…

Жора бросил на меня укоризненный взгляд. Я зыркнула на него, прошипев тихо:

– Не хочешь – не бери! Я тебе и не предлагаю!

Попив с профессором чаю и наслушавшись благодарностей за возвращение уникальной коллекции, мы стали прощаться, получив предложение приходить в любое время.

– Ну что? – спросила я у Жоры на улице. – Мне нужно ехать на дачу, разделить эти деньги между Ольгой и Галиной. Они же это заслужили! К тому же они так до конца ничего и не знают…

– Поехали вместе? – оживился Жора. – У меня как раз два выходных.

– Поехали, – согласилась я, вспомнив Ольгиного Тимошу. Мне стало немного завидно: она там развлекается вовсю со своим милым, а мне что, на огороде торчать? Нет уж!

Жора обнял меня за талию и повел в машину.

– Давай я сяду за руль? – предложил он. – Ты отдыхай…

Так приятно было слышать эти слова! С благодарностью я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Легкий ветерок дул мне в лицо, развевал волосы…

Впереди меня ждала дача, любящий мужчина, солнце и лето – целый букет лета…