Дабог

Ливадный Андрей Львович

— Коля, что бы это могло значить? — Мария с тревогой огляделась по сторонам, когда муж притормозил машину на перекрестке, пропуская толпу пешеходов, переходивших улицу.

— Не знаю, Машенька… — покусывая фильтр сигареты, ответил Николай Андреевич. — Поехали-ка к Вадиму, думаю, он не обидится, даже если и спит.

— Вряд ли. Лозин не из тех, кто пропускает ночную суматоху, — не удержалась от грустной улыбки Мария. — Вы с Вадимом — два сапога пара…

— Ну, не преувеличивай, милая…

Оба говорили, стараясь унять этой милой болтовней растущее внутри чувство

неосознанной тревоги. Теперь Николаю уже не казалось таким разумным решение оставить дочь самостоятельно похозяйствовать в усадьбе.

Дом, в котором останавливался во время редких наездов в столицу Вадим Петрович Лозин, располагался за два квартала от опоясывающей город кольцевой автострады. Доехать до него было пятиминутным делом, и вскоре Полвин уже парковал машину в подземном гараже общественной многоэтажки.

— Позвонить бы… — осторожно напомнила Мария.

— Некогда, пойдем, — Николай уже не мог, да и не старался скрыть тревоги. — Не нравится мне эта суматоха, Машенька. Как бы не пришлось нам с тобой ехать обратно. Чует сердце, что-то нехорошее случилось…

— Вот умеешь ты подбодрить, Коля… — мягко упрекнула его жена.

Лифт поднял их с нулевого уровня на десятый этаж. В холле, куда выходили двери квартир, царил полумрак, в котором фантастическими силуэтами застыли высаженные в центре растения, чьи семена прибыли на Кассию вместе с колонистами. Помнится, этих неженок, что упрямо не хотели расти под открытым небом, называли Николаю как пальмы.

Позвонив в квартиру Лозина, он не удивился, когда услышал за дверью энергичные шаги. Ясно, что Вадим не спал.

— Коля!.. Машенька?!. – Он так удивился и обрадовался, что застыл в дверях, загородив проем. — Вот сюрприз так сюрприз!.. – Он наконец опомнился, посторонился, пропуская Полвиных внутрь. — Как же тебя вызвали так быстро? — продолжал удивляться он, принимая от Марии легкий плащ и одновременно косясь на Николая. — И где Оля? — внезапно переспросил он.

— Подожди, Вадим! — Николай протестующе поднял руку, прервав тем самым поток вопросов. — Меня никто никуда не вызывал. Мы приехали в город, чтобы Ольга после посещения АХУМа могла похозяйствовать сама, понять, что мечты о космосе — это хорошо, но жизнь ее принадлежит Кассии…

Заметив, как смертельно побледнел его старый друг, Николай умолк на полуслове.

— Что случилось, Вадим, говори! — не выдержала Мария.

— Господи, вы что, действительно не в курсе?

— Мы только с дороги! — резко напомнил ему Полвин.

Лозин понимающе кивнул. Повесив наконец плащ Марии на вешалку, он поднял глаза и произнес каким-то дребезжащим, внезапно постаревшим голосом:

— На Кассию напали. Наши спутники сбиты, а на высоких орбитах планеты сейчас обращается космический крейсер Земного альянса. Такой, как описывал нам тот парень с Дабога, помнишь?

Мария вскрикнула, прижав руки к груди. Николай выслушал известие с мужеством, только побледнел больше обычного.

— Что они хотят? — наконец, справившись с ошеломляющей новостью, спросил он.

— Пока точно не известно ничего. Я же не состою при штабе, ты знаешь… —

Вадим безнадежно махнул рукой, посторонясь, как бы молча предлагая им наконец пройти в комнаты. Выглядел он в эту минуту на свои годы, — куда-то исчез молодцеватый задор, и Полвин увидел перед собой старика…

— Ну хоть что-то известно? — с оттенком досады спросил он, проходя в гостиную.

— На улицах говорят, что их командующий потребовал безоговорочной капитуляции и полной передачи планеты под юрисдикцию Земли. Он обещал автоматически дать гражданство Альянса каждому, кто добровольно выполнит эти условия, и защищать Кассию от вторжений…

— Вадим, очнись, ты бредишь! — Николай прикурил сигарету, смял пустую пачку и обернулся. Его взгляд походил на взгляд безумца. — От кого они нас будут защищать?! От самих себя?!.

— Коля, ты спросил, а я ответил. Так говорят. А большего мне не докладывали.

— Извини. — Полвин сел в кресло, посмотрел на жену и вдруг спросил: — Что будем делать, Маша? Нужно ехать назад, верно?

Мария стояла у окна, глядя на растревоженный, освещенный уличными огнями город.

— Коля, ты должен решить сам.

Он понимал, о чем она говорит. И Вадим тоже, но он молчал, понимая, что не годится лезть с советами.

Николай должен был решить все сам.

Он не сомневался — только сбитый спутник связи уберег его от звонка по сотовой и вызова в штаб. Никто не знает, что он в городе. Вадим не скажет этого никому ни при каких обстоятельствах. Значит, у него был выбор — добровольно явиться туда и попытаться выполнить свой долг офицера и потомственного военного или кинуться назад, в усадьбу к дочери.

Сейчас его душа разрывалась между долгом офицера и долгом отца.

Он знал, что Маша примет решение вернуться, с ним или без него…

«Что я должен сделать?» — лихорадочно думал Полвин, покусывая горький фильтр потухшей сигареты. Грозит ли Оле какая-то опасность в усадьбе? Разум подсказывал, что нет. Если удар с орбиты будет нанесен, то первой целью станет столица Кассии да, быть может, несколько расположенных южнее роботизированных заводов-комплексов. Затерянная в трехстах километрах отсюда среди лесов и полей горстка домов и ферм в принципе не представляла собой никакой стратегической ценности. Единственное, что могло заинтересовать военных, — это упавший недалеко от усадьбы космический корабль, но вряд ли они отыщут его так скоро — слишком мал…

Хотя кто знает?

Сомнения терзали душу Полвина. Как-то сразу вспомнился тот памятный вечер, неурочный вызов, разговор о Дабоге с этим человеком по фамилии Рокотов.

Тогда все происходящее показалось Николаю чуть ли не дикостью. Какая война? Что можно делить людям в бескрайнем космосе, где сотни неосвоенных, ожидающих своей очереди планет?

Теперь он ощущал несколько иное.

Сейчас Николай испытывал внутренний стыд и растерянность, вспоминая свое недоумение, досаду, когда в ответ на вопрос, почему Дабог стал сопротивляться, а не принял условия Земли, Рокотов вдруг с горечью и вызовом ответил, что они сами когда-нибудь поймут это…