Да ночь простоять...
Шрифт:
Итого: одна полноценная подлодка и капсула ВСК, противостояли: авианосцу, сотне самолётов, вертолётам, целому фрегату, недобитому эсминцу и судну обеспечения в море между берегами Израиля, Египта и Греции.
— Что скажете старший помощник? На кону наша жизнь. Давайте Харви без этикета.
— Что сказать, сэр, — не удержался от давней привычки старпом, — это конечно невозможно, но я бы залез нам под брюхо и тихо сидел до тех пор, пока у боевых самолётов не закончится горючее. А ещё, — воспользовался предоставленной свободой офицер, — я бы утопил «Арли Бёрк»,
— Типун вам на язык Харви, — только и успел сказать Джорджич и тут же замолк.
— Фиксирую, открытие люков и «Пуск» торпед из-под корпуса авианосца, направление на «Арли Бёрк», скорость — пятьсот миль в час, расстояние до цели две мили, вероятный контакт через пять секунд! — доклад заставил всех в рубке «влипнуть» взглядами в окна. Справа к громаде основного корабля подходил на указанную дистанцию «Арли Бёрк». Вращал антенными решетками, водил стволами Бофорсов и мультиганов, — Четыре, три, две, одна, — бинго, — закончил отсчёт докладывающий офицер, склонившись над своим экраном. От модернизированного «Шквала» не убежишь, скорости реакции не хватит. А на таком коротком расстоянии у фрегата не было ни единой возможности спастись от двух подводных кавитационных ракет выпущенных по нему в упор из прочного корпуса русского атамохода. В огромном шаре двух взрывов и поднятой ими над поверхностью воде корабль исчез, чтобы рухнуть на дно моря, своими обломками, пронизав воду останками.
— Бич! — прокомментировал голливудский вид подрыва своего фрегата Джорджич. На ЦП молчали все. Внимание старпома переключилось на недобитый эсминец. Он угадал. Ещё один Шквал пронесся, вычертив белый след под водой и в упор, добил эсминец, безвольно покачивавшийся до этого на волнах.
— «Сапплай»! — только и вырвалось у адмирала. Корабль комплексного снабжения шёл позади авианосца в трёх милях и по инерции накатывался на плавающий аэродром, хотел обойти его слева, не спешил, замедлял ход для постановки в дрейф.
— Адмирал! Передача! По глубоководной связи! Русская лодка. Просит вас на связь, — оперативный офицер группы радиоэлектронного противодействия и разведки жестом показывал на беспроводной телефонный аппарат, закреплённый возле вращающегося кресла адмирала. У Джоджича вспотели ладони от осмысления информации полученной в это мгновение. Это ж, какая наглость! Все в рубке откровенно любопытно уставились на адмирала, но отловив на его лице выражение ярости, тут же отвернулись к своим рабочим столам, мониторам и щиткам. Как будто разговор с командиром русской подводной лодки для них дело обыденное, надоевшее и привычное.
— Передайте на «Сапллай» — пусть идёт к нам на сближение! Немедленно! Быстро! Как на погрузку! — резко приказал Джорджич и поднял трубку, — Аллё, с кем имею честь? — высокомерно спросил он, расставляя в разговоре исходные позиции и прощупывая словесным выпадом своего противника.
— Командир субмарины, которая может утопить ваш транспорт, уважаемый адмирал Джорджич!
— А имя у вас есть?
— Есть, капитан Бережков, устраивает?
— Чего вы хотите? Сдавайтесь, у вас нет шансов. Мы потопим вас через пару
— Спасибо, адмирал! Немедленно начинайте и посадите все самолёты на борт. Уложите «Сапплай» в дрейф. Даю десять секунд на размышление и пять минут на выполнение. А иначе, можете сделать прощальный снимок на память вашего «Поставщика». Надеюсь, у вас есть сотовый с хорошей камерой и разрешением?
— Самолёты сажать не буду. «Сапплай» поставлю в дрейф, этого достаточно для продолжения переговоров. По рукам?
— Похоже, вы меня не поняли адмирал. Начинайте посадку. И остановите «Сапплай» немедленно. Это ультиматум.
— Это невозможно.
— Похоже, вы затягиваете время. Я сожелею, адмирал. Торпедные аппараты пятый и шестой… Пли! — услышал Джорджич команду, отданную Бережковым и автоматически переведённую сетевым компьютером «Иджиса» на английский. Тут же отозвался акустик с боевого поста ГАК.
— Система фиксирует открытие люков торпедных аппаратов! Залп двух торпед в сторону судна обеспечения! Скорость пятьсот миль! Дистанция до цели три мили время до контакта пятьдесят пять секунд. Веду обратный отсчёт, — цифры произнесённые акустиком звучали чёрной мелодией похорон для последнего судна сопровождения авианосца.
— Соедините меня с капитаном русских, — угрюмо процедил адмирал, наблюдая сквозь задние бронестёкла кругового обзора боевой рубки управления, агонию своего оставшегося судна в кильватерном следе авианосца.
— Русские не отвечают, сэр.
— Что они там делают?
— Командир он в дрейфе, окружает авианосец сбрасываемыми радиогидроакустическими буями. Посадки самолётов на палубу не фиксирую. Идёт активный радиообмен над поверхностью моря.
— Не сдался, значит, адмирал. Ну, бог ему в помощь, уважаемому, а мы по своему распорядку. Внимание всем! Ждём указанное время, — минуты тянулись медленно и но всему бывает конец. Закончилимсь и эти мгновения отведённые на ответ по ультиматуму.
— Время вышло командир, они нас за идиотов держат. Вертолёты поднимают.
— Уходим на малошумном в холодную воду. Боцман — дифферент на нос — глубина восемьсот. Курс девяносто. БЧ-3, что с Граниками?
— Две крылатые ракеты со спецчастью в аппаратах, Биус загружен с задачей — совершить подрыв на палубе авианосца.
— Как поле?
— Поле работает на предельном режиме. Есть возможность поддерживать необходимую мощность потока невидимости в течение часа.
— Нормально. Акустическая группа, доклад по дальности каждые десять секунд.
— Есть десять секунд — доклад по дальности. Отрыв пять кабельтовых…шесть…семь… миля…, - пошёл отсчёт времени жизни авианосца.
— Где они?
— Исчезли сэр!
— Внимание, сколько у нас Асроков на крыльях в воздухе?
— Сорок пять ракет, сэр, и десять торпед на вертолётах.