Да ночь простоять...
Шрифт:
— Разрешите доложить? Товарищ майор в течение недели и вчера ночью засекли работу мощных радиоэлектронных систем и на нашей и сопредельной территории, — начал связист-электронщик и сразу привлёк внимание всех десяти старших офицеров руководящего звена. Хотя самым большим званием среди сидящих было майорское, и то — только у пятерых. Остальные носили по четыре капитанских звёздочки на каждом плече, — средства связи на нашей территории идентифицированы как полевые станции армейского производства звена армия-фронт.
— Сколько? Где? — нетерпеливо перебил спокойное повествование начальник Кушака. Известие было волнующим. Если кто-то выжил, то, скорее всего, развернул законсервированные
— Первая станция предположительно Дальневосточный военный округ, его Запасной Командный Пункт, расположенный в тайге севернее Хабаровска. Второй — предположительно База подводных лодок Тихоокеанского Флота, расположение — примерно побережье Приморья. Третий, как и ожидалось Краснодарский край и Ставрополье — наши соседи на той стороне Каспия. Четвертый радиоузел — побережье Черного моря. Пятый — Кольский полуостров. Устойчивого контакта со всеми нет. Мы регистрируем только попытки связаться.
— Ух, ты! Здорово. Молодцы мужики! Выжили! — раздались тихие комментарии.
— Вы уверены, что это наши? — спросил НШ.
— Да! Диапазон мощность сигнала соответствуют ТТХ изделий находящихся на обеспечении этих округов и видов войск.
— А почему не можем установить надёжный контакт? Спутники должны обеспечить обмен данными с любой точкой? — все вопросительно посмотрели на стоящего офицера. Действительно, группировка свободно обнимала своими орбитами весь земной шар и, при отсутствии противодействия, помешать ей работать никто был не в состоянии. Ответ заставил, и задуматься, и поволноваться.
— Выявлено противодействие системе организации передачи на высокотехнологичном уровне. Кто-то или что-то блокирует наши попытки передачи электромагнитных волн на первичном уровне в ионосфере и на земле. Сегодня получены данные, что между нами и саттелитами Земли выставляется ионизированное облако плазмы. Причём, блокируется именно наш район неба строго над нами и лишает нас не только связи, но и разведданных по земной поверхности. Так что неизвестный противник поставил безопасность базы и всех нас окружающих образований под угрозу.
— И кто же это?
— По уровню высокотехнологического оборудования и его мощности необходимой для постановки таких помех могу предположить, что это американский или натовский комплекс. Но где он находится и откуда превентивно оставляет нас без связи — установить не можем, из-за блокировки наших средств радиоустановок, приёмников и передатчиков. Тоже самое происходит и при наших попытках разобраться с вышедшими на нас дружественными радиосистемами, — закончил свой не радостный доклад офицер и замолчал, ожидая вопросов.
— И что ж мы имеем? Связи со спутниками нет, — начал загибать пальцы на руке Бобко, — Кто-то лишает нас возможности объединиться с районами, выжившими и имеющими ресурсы, людей и возможно требующим помощи о поддержки. Следствием этого обороноспособность Горы существенно снижается. Если об этом узнают наши соседи с юга, проверят и убедятся в правдивости информации. То последствием будет интервенция. Они нам припомнят разгром их спецназа и «голый парад» под склонами Кушака. Вероятно это американцы. Но как? Центральная часть Северной Америки практически превращена в радиоактивную площадку озёр для рытья пролива между двумя океанами. Все базы в Европе, Северной Африке, Азии, Индийском океане, акватории бывшего СЕАТО — не существуют. Остаётся Австралия и Север Канады — Аляска. Аналитики — мысли есть? Начштаба — что скажете?
— Идеи есть — надо проверить. Уж больно они неправдоподобные. Дайте время
— Давайте, всем остальным — казарменное положение. Увеличить численно охрану гражданского района на ГЕРМАБЕ. Объявить подразделениям непосредственной охраны Кушака усиленный вариант несении службы по варианту «В». Довести до всех: и гражданских, и военных формирований нашего прямого подчинения необходимость усиления бдительности. Сократить общение с местными велайатами. Объявить о регламентных работах на Кушаке в течении недели нашим соседям с юга и соответственно, что временно не будет радиообмена. Начальнику РЭБ и УС — найти способ обойти противодействие «вероятного противника», и связаться с выявленными армейскими станциями. Начальнику разведки — определить: кто и откуда нас атакует. Начальнику штаба в довесок — организация захвата группы идущей к нам в гости. Инженерное обеспечение — быть готовым к переходу на резервные источники питания… — совещание растянулось ещё на час. Тревога в глазах о состоянии дел офицеров передавалась подчинённым в разговорах и поступках.
Мы уже подходили к Салюкли, когда Бойко доложил, что не может получить изображения со спутников на компьютере. Тут же возникли проблемы связи с Кушаком.
— Тащ летенант! Сигнал пропадает! — удивлённо выпучил он на меня глаза в полутемном объёме кунга КэШээМки. Если Бойко говорит, что связь, его любовь и вечный интерес, исчезает, то к этому заявлению надо относиться серьёзно.
— Проверь, прокачай, — не поверил я его докладу. Мы настолько уверились в могущество Горы стоящей за нашей спиной, что возникновение проблем на ней воспринималось, как что-то невозможное.
— Нету, просто ответил мой ефрейтор, пять раз проверял. Глухо по всем диапазонам, как тогда, когда мы гору брали. Глушат как вроде? — высказал свои соображения солдат.
— Кто? — удивился его предположения я.
— Не знаю кто, но глушат и нас, и их на Кушаке, — решать надо было быстро. Двигаться дальше без поддержки становилось опасно.
— Между машинами связь есть?
— УКВ нормально, — тут же отрапортовал один из близнецов, толи Володька, толи Сашка.
— Я, Первый. Всем внимание! Колонна стой! — по команде машины развернулись в полукруг фронтом по направлению движения. В тылу боевого оборонительного порядка оказались тыловые КАМАЗы и ЗИЛ с миномётом. УАЗ прикрыл миномёт с тыла. Бойцы дружно сыпанули с брони, рассредоточиваясь. Я побежал к Змеею, поднимая пыль своими старенькими кроссовками. Берцы лежали в вещмешке дожидаясь своего часа. Бойцы тоже щеголяли в кроссовках выданных с барской руки вещскладов Кушака. После тяжёлых ботинок мышцы ног норовили поднять тело над землёй и стремительно подбросить вверх, от чего походка становилась прыгающей, а неосознанный разгон ноги буквально приходилось тормозить специально. Змей сидел на броне БТР с неизменным АКМ-семь шестьдесят два, в таких же кроссовках, пыльный, загоревший и доброжелательный, как сама снисходительность.
— Что у тебя, Олег? Снова живот заболел? — не удержался он о подначки, — Хорошо «идём», а ты тормозишь, — шутя, сетовал он на мою команду. При этом оценивающе смотрел на действия состава группы.
— Кушак не отвечает — связи нет! — «успокоил» я своего старшего.
— Как давно? — задал уточняющий вопрос Змей.
— Два часа, — виновато ответил я, — пытались восстановить, сканировали все диапазоны — тишина. Бойко говорит, что кто-то глушит! — брови Горыныча подпрыгнули вверх, до самых мотоциклетных очков над полями панамы.