Да не убоюсь я зла

Да не убоюсь я зла.

Псалом 1 (возраст - от первых воспоминаний до 17 лет).

Каждый вечер, ложась в постель и закрывая глаза, я начинаю думать о своей жизни. Кинолента образов и воспоминаний заполняет мою голову.

Первое и самое жуткое, для меня, воспоминание, это слова старой морщинистой цыганка, одетой в потертый синий балахон. Мне было всего пять лет, когда ее ссохшиеся крючковатые пальцы взяли мою детскую рученку и ее хриплый голос врезался в мой мозг.

– Горе всем, кто обидит

это дитя. Он нас всех погубит.

Пару часов спустя, ее увезли на скорой помощи с сердечный приступим. Умерла по дороге в больницу.

Следующие, что сразу приходит в голову, после ее слов – это образ мальчика по имени Рома. Мне было шесть, когда я сидел на лавочке в парке, неподалеку от дома и играл роботами, которых мне подарили родители на прошлый день рождения. Соседский мальчик – Рома, которому было восемь лет, подошел ко мне и молча отнял у меня игрушки.

– Верни! – Закричал я, вскочив с лавочки.

– А то что? – Засмеялся он и отвесил мне такого оплеуха, что я упал на траву. – Тебе Куклами Барби играть надо, а не роботами!

Я не помню, какие эмоции были у меня. Не помню, о чем я думал. Я был бессилен. Лежал в траве и плакал, то ли от боли, то ли от этого бессилия.

– Дурацкие игрушки! – Огорченно выкрикнул Рома и бросил моих роботов в меня. Ударившись об мои ноги, они отскочили в траву, а обидчик развернулся и ушел. Я нашел свои игрушки. У одного робота оторвалась рука. Я снова заплакал.

Неожиданно подул такой холодный ветер, что несмотря на палящее июльское солнце, мое детское тело охватил озноб. Холод был таким сильным, что моя кожа начала белеть. Я хотел вскочить и убежать домой, но мои ноги словно застыли. Я не мог ими даже пошевелить. Я сидел в траве и замерзал. Дул сильный ветер, но листья на деревьях не шелохались, словно их сковал тот же холод, что и меня.

Я попытался позвать на помощь, открыл рот, но все тщетно. Я кричал, снова кричал, но в ушах слышал только нарастающей звон. Все происходило, словно в страшном неконтролируемом сне.

Тут я увидел, что на лавке, неподалеку от меня сидит старик. Он откинулся на спинку, в руках тонкая красная трость. Одет в черное пальто. Черты лица настолько размыты, что их невозможно рассмотреть. Словно их нет вообще.

Я уставился на него. В этот момент он медленно повернул голову в мою сторону. На его бледном лице горели лишь два, пылающих огнем глаза.

– Садись ко мне. – Сказал он, но пятнышко рта даже не пошевелилось. Мой мозг не сразу сообразил, что эти слова я слышал в своей голове.

– Но я не могу даже встать, - прошептал я в ответ. Мое тело пронзило тысячей игл. Мильоны стальных игл пронзили мое сердце. Мой мозг словно взорвался, когда он сказал мне.

– Ой, а ты ведь итак на лавке.

Я и вправду внезапно оказался на лавке.

Далее у нас был долгий разговор. Я до сих пор вспоминаю лишь отдельные части разговора. Даже сейчас мне кажется, что тот старик самый близкий для меня человек. Не понимаю почему, но я это чувствовал.

Несколько часов спустя, меня нашли в траве, без сознания.

Позже мне рассказали, что в тот же день, соседского мальчишку Рому сбил автобус, когда он возвращался домой. Я не понимал почему, но в глубине моей детской души осел маленький камешек вины. Несколько дней подряд родители убивали мне в голову, чтобы я не приближался к проезжей части без взрослых. Месяц спустя все забылось.

Ровно семь лет все шло прекрасно. Мои родители были довольно богаты и поэтому растили меня избалованным женоподобным существом. Они не в чем не отказывали мне. Игрушки. Приставки. Велосипеды. Прочая ерунда.

Я учился в седьмом классе одной из самых элитных школ города. Лучшие преподаватели, репетиторы, учителя иностранных языков, личный тренер по игре в теннис. Родители пророчили мне великое будущее, что я должен изменить будущее, как это сделали да Винчи и Никола Тесла. Теперь я понимаю, что в чем-то они были правы по поводу моего будущего. Хотя учёба меня абсолютно не интересовала, мне казалось, что я уже знаю все новые темы, по всем предметам. Родился я что ли с этими знаниями?

Учителем физики у меня была очень строгая тётка, которую все называли Маргарита Вениаминовна. Она была помешана на дисциплине. На ее уроках нельзя было даже пошевелиться, чтобы не получить замечание. И вот как-то на уроке я погрузился в свои мысли, глядя в окно на падающие снежинки. Размышлял о том, как устроен мир и прочей подобной ерунде. Я так увлёкся цепочками своих мыслей, что не заметил, как физичка оказалась возле меня. Я вернулся к реальности, когда пластиковая указка прилетела мне в плечо. Боль пронзила все мое тело. Я завопил, схватившись за место удара

– Будешь знать, как летать в облаках.

Только и сказала училка, возвращаясь к доске с довольным видом победителя.

Этот случай стёрся бы из моей памяти, если бы на следующий день не отметили урок физики. А потом все узнали, что вечером Маргарита Вениаминовна погибла. Вечером, в тот самый день, когда она ударила меня указкой, она пошла принимать ванну. Каким-то образом провод от электрического водонагревателя оторвался и упал в воду. По законам физики, вода отличный проводник тока. Из-за того, что обогреватель был подключен не через счётчик с предохранителем и рубильником, а в обход, чтобы платить меньше за электричество. 380 вольт. Вода в ванной выкипела, а Маргариту Вениаминовну хоронили в закрытом гробу. Видел Бог – я не желал физичке зла.