Да, наш тренер
Шрифт:
– Часа через два.
Прикинула и поняла, что примерно в это время и буду на новом месте. Но только я никак не ожидала, что тренер захочет лично встретить меня у новой общаги.
Как-то не по рангу ему. Думала, что после того, как формальности с переводом будут улажены, я просто увижусь с ним на тренировке. Разве нет? Так что сейчас я краснела и смущалась.
Да и последние дни, с тех пор как я позвонила ему и сообщила о своём желании перевестись, если предложение ещё в силе, мы общались исключительно по телефону.
А
– Хорошо, буду ждать внизу, у входа в общежитие.
Как только в телефоне раздались гудки, со стороны двери послышался Женькин крик:
– Кать, ты там что, от волнения, что ли, засела? Тебе таблеточку дать? У меня есть!
Закатила глаза. Знаю я ее шутку с одной таблеткой, разломленной на две части: одна от живота, вторая от головы. Нет уж. Выбралась на волю и стала собираться.
Не знаю, почему реальность играет со мной такие шутки, но я словно зависла. Должно быть, это все волнение. Смутно помню, как, погрузившись в такси, попрощалась с Женей, как ехала почти полтора часа по пробкам.
Машина затормозила резко и неожиданно, а на меня сзади свалилась сумка с едой. Грязная картошка посыпалась на голову под осуждающим взглядом водителя. Кое-как я вылезла из машины, отряхиваясь.
– Екатерина Валерьевна?
Резко подняла глаза и уперлась в него. Моего нового тренера.
Немного об истории Кати можно прочитать в романе "Заказ на ЗАГС".
Глава 2. Катя
Волейболисты всегда казались мне огромными дядями. Когда была маленькой, искренне считала, что дядя Степа был именно таким спортсменом.
Высоченным и худеньким. С суперспособностями и сверхреакцией. Чтобы мир спасал, а потом на площадке рекорды ставил.
А потом познакомилась с Иваном Васильевичем. Он точно в прошлом спортсмен. Я его фото видела в интернете. Судя по тому, что он прихрамывает, должно быть, карьера завершилась травмой.
Он был высок. Но это для меня. Я сама по волейбольным меркам была совсем маленькой – всего метр семьдесят три. А в нем, скорее всего, чуть больше ста девяноста.
А ещё он был очень спокойным и красивым. Вот именно красивым, как какая-нибудь голливудская звезда. Приятные черты лица, прямые и строгие. И глаза… Такие спокойные и выселяющие уверенность.
Темно-синие. Они сейчас осматривали грязную меня с ног до головы и бросали взгляды на сумки в такси. Я же, как всегда, застыла, не в силах сдвинуться с места.
– Девушка, вы выкладываться будете вообще? А в салоне кто уберёт?
Недовольный таксист уже начал качать права. Стало немного стыдно. Особенно перед человеком, который фактически дал мне билет в новую жизнь. Уже собиралась ответить водителю, как Иван Васильевич спокойно сделал несколько шагов вперёд.
Вот вроде бы и не сказал ничего, но таксист поёжился. Схватился за руль и недовольно уставился на нас.
– Мы
Я залилась краской. Потому что не надо за меня платить, и вообще… Чтобы как-то занять себя, бросилась собирать картошку. Чтоб ее. Трясущимися руками стала складывать ее в разорвавшийся пакет.
Сбоку от меня тренер молча вытаскивал сумки и ставил их на газон неподалёку. Водитель тоже присоединился, но явно не горел желанием напрягаться.
Вот, Катя! Надо было вечером не на уговоры сокомандниц соглашаться, а вещи нормально в пакеты сложить. Но, как назло, у меня все отовсюду вываливалось.
Десять минут позора. Кажется, у меня выскочило все, что только можно, начиная от страшной бабушкиной ночнушки, что мама присылала к восьмому марта, и заканчивая пакетом с лифчиками.
И ведь самые яркие, с поролоном, на глаза попались, а не спортивные топы! Под ухмылки таксиста спешно засовывала их внутрь. Ну надо же…
Зато тренер вообще ни единой эмоции не выказал. Собранный и очень вдумчивый, лишь аккуратно вещи переносил. Когда мы закончили, он отпустил таксиста.
Мне такая опека была в новинку. Все же я давным-давно привыкла заботиться о себе сама. Самостоятельность всегда была для меня вынужденной мерой, но я справлялась.
Как только таксист отъехал, я пропищала:
– Иван Васильевич, не стоило, я потом отдам деньги…
Потом имелось в виду, как только доберусь до кошелька, надежно спрятанного в недрах моих гетр. А те были засунуты в гольфы, а те просто в тренировочные носки.
Я все лето работала на нормальную спортивную форму, чтобы сменить старые вытянутые футболки. Вечно ходила как сирота казанская. А все потому, что боялась сказать родителям, что я играю и попросить денег.
Они бы были против, решив, что это отвлекает меня от учебы. Ага. Отвлекает… Надеюсь, меня из дома не выгонят, когда узнают.
– Катерина Вадимовна, будете много болтать, я вам на тренировке устрою интенсив. Пойдёмте, за вещи не переживай, сейчас ребята подойдут, возьмут и донесут. Я им сказал, в какую комнату. А я сейчас покажу, где ты теперь будешь жить.
Я удивленно подняла на него глаза. Никак не могла отделаться от ощущения, что я ему все больше и больше обязана. Да ещё и это «ты», «вы»…
Но не успела я возразить, как с главного входа начала спускаться толпа высоченных палок. Даже рот открыла от удивления. Нет, я частенько видела волейболистов, но в форме на площадке.
А тут они такие весёлые, в футболках, шортах, идут и переглядываются. Как только семь человек остановились возле моей жалкой кучки, один из парней весело сказал:
– Василич, ты ж говорил, тут переезд века, а на деле так… Как моя мамица из кабинета в кабинет перекладывалась. Хотя и у неё вещей было больше.