Да, мой лорд
Шрифт:
– И что же в таком случае ты здесь делаешь?
– Зарабатываю на жизнь.
– Да?
– Люциус рассердился на наглеца и, откинув одеяло, приказал: - Тогда иди сюда!
– Перебьетесь, ваша светлость.
– оскалился змееныш.
– Мне платят не за это!
– Не проблема. Сколько ты хочешь?
– Люциус видел, что ломает сейчас все, что с таким трудом возводил, но не мог остановиться: одна мысль, что Северус мог быть с кем-то связан, приводила его в бешенство. Мой!.. Кажется, он начинал понимать Риддла.
– У вас столько нет.
Мальчишка отвернулся, хватаясь за пузырьки, но они звякнули, выдавая волнение, и Снейп бросил их. Люциус почувствовал себя усталым
– А милостыню ты подаешь?
Северус опустился на стул и слишком спокойно ответил:
– Вы не выглядите нищим, мой лорд, и наверняка у вас есть, к кому обратиться в случае нужды. Зачем вам все это?
– А как думаешь ты?
– Я вижу три причины.
– ответил Снейп и размеренно перечислил: - Первая: я напоминаю вам о школе и вы находите это пикантным, вторая: вам захотелось разнообразия, а я удачно подвернулся под руку, и третья: вам просто показалось забавным приручить что-нибудь достаточно экзотическое, и вы совмещаете приятное с полезным. Я прав? Которая из трех?
Малфой поразился способности Северуса казаться спокойным и равнодушным, только руки выдавали его: правая рука сжимала запястье левой, словно он готовился выхватить палочку и сражаться. Люциус с удивлением почувствовал себя таким слабым по сравнению с этим ребенком, что от смущения постарался взять себя в руки. Понимая, что надеяться больше не на что, он заговорил так же рассудительно:
– Пожалуй все же первая. Ты позволишь задать тебе тот же вопрос?
– Мне?
– А почему нет? Все названные тобой причины прекрасно подходят и в твоем случае. Которая из трех, Северус? Надеюсь, не вторая?
– Сиятельный лорд не любит быть среди прочих?
– усмехнулся Снейп.
– Моей причины тут нет. Давайте вернемся к нашим зельям. Выпейте.
Он протянул Малфою стакан.
– Мне тяжело.
– Ничего, ваша светлость, все дело в желании. Вчера ваши руки не были столь слабыми.
– Больно кусаешься, Северус.
– Малфой постарался не уронить стакан и ему удалось допить всё.
– Я же «змееныш».
– Тебе все-таки было обидно. Почему не сказал?
– Мне было приятно.
– Возразил Снейп.
– Ваша светлость, что с вами?.. Что?.. Люциус, отвечай!
Малфой вдруг почувствовал сильную боль, она словно жгла его изнутри. Уронив стакан, он сложился пополам, утыкаясь лицом в колени и тихонько скуля: сил не хватало даже на стон. Северус теребил его, пытаясь поднять, спрашивал что-то, почти кричал, и Люциус заставил себя простонать:
– Больно!
Мальчишка оставил его, звякнуло стекло, и Люциус почувствовал, как кровать снова прогнулась, отзываясь в нем приступом боли. Северус заговорил настойчиво и властно, почти приказывая:
– Люциус, посмотри на меня! Сейчас же!
Не понимающий, чей голос он слышит и испуганный знакомыми нотами, Люциус поднял голову, почти ожидая увидеть Риддла. Снейп мгновенно вцепился ему в лицо, сжимая сильными пальцами до боли, заставляя разжать челюсти, и быстрым движением влил в раскрытый рот горькое зелье. Захлебываясь, Малфой глотал, чувствуя, как зелье течет по лицу и пачкает одежду. Снейп не позволил ему снова свернуться на постели, обняв, он прижал Люциуса к себе, бережно удерживая. Сквозь судороги отступающей боли, Люциус чувствовал, как его гладят по голове и плечам и слушал успокаивающее:
– Сейчас все пройдет, потерпи, пожалуйста, Люци… Еще чуть-чуть… Все будет хорошо… Уже почти все… Терпи, лорды ведь не плачут…
– В последнее время лорды плачут часто и всё при свидетелях.
– Люциусу было стыдно, он боялся увидеть на лице Северуса отвращение
– Теперь всегда будет так больно?
– Нет, больше так не будет.
– ответил Снейп.
– Я обещаю.
Люциус поверил и позволил уложить себя и укрыть одеялом.
– Не уходи.
– попросил он.
– Пожалуйста.
Северус вздохнул, быстро скинул мантию и обувь и лег рядом, укрывая обоих. Люциус потянулся навстречу, и мальчишка обнял его, притягивая к себе, и позволил устроиться головой на его руке.
– Надо запереть дверь.
– спохватился он.
– Запри.
Люциус был согласен на все и сам смеялся над собой: ваша светлость, влипли по самые уши. Скоро будете тапочки носить, лишь бы не уходил.
– Не уходи.
– Куда я уйду?
– чуть раздраженно ответил мальчишка.
– Спите уже, напугали до смерти!
– И ты спи.
– И я сплю.
– снова вздохнул мальчишка.
– Доброй ночи, ваша светлость.
Но его светлость не ответил своему зельевару: он уже спал.
Проснулся Малфой от того, что его целовали. Хотя, назвать так легчайшие прикосновения губ было бы большой натяжкой, но Люциус и на это не рассчитывал. После вчерашней ссоры он был уверен, что Северус остался рядом только из жалости, и был готов проснуться в одиночестве, и вдруг - такой подарок. «Мальчик просто не хочет потерять работу» - мелькнуло в голове, но Люциус отмахнулся. Даже если и так. Северус коснулся его губ и лорд рискнул ответить. Мальчишка замер, пару секунд Малфой был уверен, что он сбежит, но он остался, и позволил целовать себя. Даже, если у него кто-то был, целоваться Северус так и не научился. Люциус сдерживался изо всех сил, но когда мальчишка начал постанывать и, запустив пальцы в его волосы, потянул его на себя, он снова потерял способность мыслить связно, да и вообще - хоть как-нибудь. Рубашку Северуса он расстегивал еще стараясь не порвать ее, а вот, как раздевался сам - уже не помнил вовсе. Северус тоже оказался обнажен, и, похоже, смущался этого. Опускаясь ниже, Люциус чувствовал, как он напрягается все сильнее, но уже знал, как бороться с его застенчивостью: от поцелуев Северус очень быстро терял голову, переставал соображать и преображался. Когда правила и приличия переставали сдерживать его, Северус отзывался на любое прикосновение, даже дыхание Малфоя, казалось, вызывает в нем стоны и дрожь. Как просто было уступить соблазну и сделать с бессмысленно глядящим на него мальчишкой все, что угодно! Он не отказал бы сейчас ни в чем, и именно это удерживало Люциуса на грани: нельзя, так нельзя, не с ним. Но кое-что Малфой был не в силах себе запретить, и, опустившись к ногам Северуса, поцеловал теплый живот, откинул мешающие волосы и провел языком снизу вверх, чуть задохнувшись от нового стона. Почувствовав на себе губы Люциуса, Северус замер, резко выдохнул и, дернувшись навстречу, разочарованно застонал.
– Тише, тише, хороший мой, не торопись…
Северус послушно кивнул, и снова застонал, сдерживая себя, чтобы не податься навстречу. Люциус почувствовал, что надолго его выдержки не хватит, но, к счастью, мальчишке было всего семнадцать. Хватило нескольких минут, и Люциус услышал тихий стон и различил в нем свое имя:
– Лю-ци…
Низкий голос отозвался внутри, закручиваясь в спираль, и лорд Малфой упал на живот своего любовника, содрогаясь и отвечая хриплым:
– Се-вер…
Люциус с трудом дотянулся до подушки и упал без сил. Глаза слипались, руки и ноги казались ватными, а в голове не было ни одной связной мысли. Он протянул руку, подгребая к себе свое сокровище и поцеловал его в оказавшуюся перед глазами шею, ощущая огромную нежность.