Да или нет?
Шрифт:
Зазвонил телефон. Это была Сью.
— Отец болен, — объявила она без всяких предисловий.
На Джека ее слова подействовали как удар в солнечное сплетение.
— Что?!
— Ты меня слышал. Отец болен. — Она вздохнула с досадой. — К врачу он не ходил, но вид у него отвратительный и сил совсем нет.
Джек закрыл глаза, ощущая, как кровь гудит у него в ушах.
— Он отказывается обращаться к врачу? А чего он хочет? Сесть перед своим алтарем в гостиной и умереть?
— Вот именно.
Джек
— Этот человек совершенно невыносим, ты это знаешь? Он упрямый, злой и мстительный.
— Правда. — Она откашлялась. — Я считаю, что тебе надо приехать с ним повидаться.
— Мы об этом говорили перед праздником. Мне казалось…
— Я тревожусь за тебя.
— За меня? — Джек нахмурился. — Это еще с чего?
— Я тревожусь, что с тобой будет, если отец умрет, а ты с ним не помиришься. Подумай об этом, Джек.
Они поговорили еще несколько минут, прежде чем совершенно ошарашенный Джек повесил трубку.
Его отец умирает? Неужели он действительно настолько болен?
Джек с трудом вздохнул, ощущая, как в нем борются десятки самых противоречивых чувств.
Что с ним будет, если его отец умрет, а он так с ним и не простится?
Джек этого не знал. Он нахмурил брови. Нет, он совершенно не может предсказать собственной реакции.
9
— Так ты побудешь с Джеком, пока я разговариваю с редактором?
Остановившись на красный свет, Джилл повернулась к дочери.
— Да, мамочка. — Ребекка вытащила изо рта леденец. — Мне нравится, когда ты оставляешь меня с Джеком. Я могу тогда делать что хочу.
Джилл только выразительно подняла глаза к небу и снова стала смотреть вперед. В прошедшие со Дня Благодарения недели Джек много времени проводил с Ребеккой. Уже прошло Рождество, Новый год, день Святого Валентина… Казалось, ему искренне нравится бывать с ее малышкой. Его не смущали детские развлечения, он всегда был готов усесться на пол и поиграть с девочкой — и в результате этого Ребекка его просто обожала. И тем не менее Джилл ощущала, что Джек отстраняется от Ребекки, очевидно, страшась сильно привязаться к девочке.
— Может, мы пойдем есть чизбургеры.
Зажегся зеленый свет, и Джилл поехала через перекресток.
— Не думаю, золотко. Я уеду всего на час.
— О! — Ребекка откинулась на сиденье с искренним отчаянием на мордашке.
— Может быть, мы потом сходим вместе.
— Может быть, — огорченно повторила за матерью Ребекка.
— И потом, ты же захватила с собой все свои самые любимые игры.
Ребекка мгновенно повеселела и повернулась назад, проверяя кипу игр на заднем сиденье.
— Я хочу сначала играть в «Мышеловку».
Джилл обогнала машину,
— Я уверена, что Джек возражать не будет.
Ребекка задумчиво нахмурила брови.
— Мам?
— Да?
— Я Джеку нравлюсь?
Такой вопрос явился для Джилл полной неожиданностью. Бросив на дочку удивленный взгляд, она снова стала смотреть вперед.
— Очень, киска. А почему ты об этом спросила?
Несколько секунд Ребекка не отвечала, но потом, пожав плечами, объяснила:
— Он не пришел смотреть на наше представление.
Джилл крепко стиснула руль, вспоминая тот день: свой гнев и обиду Ребекки. Они уже собирались ехать на утренник подготовительной группы, в которую ходила Ребекка, когда Джек позвонил, чтобы предупредить их о том, что он не придет. Он сказал, что от него в последнюю минуту потребовали еще один обзор. Якобы ему позвонил редактор.
Дело было вовсе не в этом. Джилл ощутила в его голосе отчуждение.
Стена.
В эти недели, с тех пор как они с Джеком снова сблизились, «стена», как она мысленно называла это, то появлялась, то снова исчезала. То между ними все было просто прекрасно, настолько прекрасно, что у Джилл сердце переполнялось радостью и все ее надежды оживали. А потом вдруг снова воздвигалась стена, и, казалось, проще было бы пролезть через колючую проволоку под током, чем приблизиться к Джеку.
Это стало настолько предсказуемым, что Джилл уже знала, чего ожидать.
Протянув руку, она сжала тонкие детские пальчики.
— Он не мог. У него была срочная работа. Он же сказал тебе, что ему очень жаль.
Малышка вздернула вверх подбородок.
— А папочка бы обязательно смог придти.
Это было больно, как и то, о чем ей пришлось напомнить дочери:
— Но ведь Джек тебе не папа.
Снова остановившись перед светофором, Джилл посмотрела на дочь. У Ребекки дрожали губки и подозрительно блестели глаза. У Джилл в горле встал ком. Ей не хотелось, чтобы ее отношения с Джеком причинили ее девочке боль. Она обещала себе, что этого никогда не будет. А теперь она вдруг поняла, что это уже произошло. Когда Джилл сблизилась с Джеком, Ребекка оказалась втянутой в их отношения.
Прежде Джилл этого не осознавала. Но ведь после развода она ни с кем регулярно не встречалась. Позади нее просигналил какой-то нетерпеливый автомобилист, и, вздрогнув, она снова сосредоточилась на дороге. Зажегся зеленый свет, и можно было ехать.
— Мам?
— Да, киска?
— У меня две мамочки: ты и мама Джин.
Джилл подозревала, к чему ведет Ребекка, — но ей очень хотелось бы ошибиться. Она сделала глубокий вдох, готовясь отвечать на трудный вопрос.