Да, детка

Катори Киса Скука Смертная

– Заглушающие не забудьте!
– крикнул им вслед Скорпиус и от души рассмеялся, перевернувшись на живот.

– Вот вредные, скажи?
– спросил Гарри, когда девушки ушли.
– Так и не дали посмотреть!

– Да увидишь ещё раз сто, - фыркнул Скорпиус.
– Ещё надоест. Хотя при всей моей гомосексуальности, должен признать, что зрелище красивое.

– Это точно, красивое, - согласился Гарри, он вытянулся на постели и блаженно застонал.
– Как хорошо. А то загоняли бедного старика со своими боями без правил.

Все, меня не кантовать. Глаза уже слипаются.

– Что-о-о?
– Скорпиус сделал вид, что обиделся и надул губы.
– И мы даже не потискаемся перед сном? А я-то думал, что ты это любишь…

Он подкатился Поттеру под бок, взял его руку и водрузил себе на голову.

– Давай-давай, погладь меня хотя бы, мур-мур.

– Мерлин, ты невероятен, - сонно рассмеялся Гарри.
– Тебе в коем-то веке захотелось потискаться, но ты все равно заставляешь это делать меня?
– он с удовольствием зарылся пальцами в мягкие светлые волосы и помассировал Скорпиусу голову.
– Какие планы на завтра?

– Завтра рано-рано утром мы с Лоли тихонечко свалим и поедем работать, - Скорпиус притиснулся ближе, подумав, подсунул под Поттера ладонь и обхватил его обеими руками.
– Вернёмся к обеду, растолкаем спящих вас и тогда подумаем, куда идти и что делать. Но девочки вроде по музеям собрались?

– Я думал, вы хотя бы вечером работаете, - вздохнул Гарри, продолжая перебирать волосы Малфоя.
– Зря мы тогда эти посиделки устроили. Ты же не выспишься. Да, они по музеям собирались. А мы, давай, в салон съездим? И еще, кажется, кто-то хотел забраться на Эйфелеву башню? Вечером с нее потрясающий вид.

– Зачем ты думал, если я тебе говорил, что оба дня утром работаю?
– усмехнулся Скорпиус.
– Ничего, что не высплюсь - спать в Англии буду. Тогда обед - салон - башня - минет, да?

– Минет - это здорово, - ухмыльнулся Гарри.
– Но можно и просто погулять. Возьмем камеру и снимем свой Париж.
– Он призвал заклинанием сигареты и прикурил.
– Слушай, ничего, что я постоянно в кровати курю? Идиотская привычка, конечно, но я просто не задумываюсь порой.

Скорпиус поднял голову, собираясь разразиться тирадой по поводу того, что он уже не раз говорил, как ему безразлично то, что Гарри курит, и где именно он это делает, но только махнул рукой и кивнул, пристраивая голову обратно ему на грудь:

– Ничего.

– Да знаю, знаю, что ты говорил уже, - тихо рассмеялся Гарри.
– Просто я привык один жить, и мне кажется, что тебя это может раздражать, просто ты не хочешь говорить.
– Он сделал затяжку и, выдохнув колечко дыма, спросил: - Ты вообще никогда не курил? Мне кажется, сигарета у тебя во рту смотрелась бы очень сексуально.

– Мне кажется, или кто-то хочет толкнуть меня на скользкую дорожку, чтобы мы оба курили в постели, и ты не испытывал чувства вины?
– хмыкнул Скорпиус и забрал у него сигарету. Сунул её в рот и задрал голову,

красуясь.
– Ну как?

– Замри!
– выдохнул Гарри, мгновенно просыпаясь. В таком ракурсе шея Скорпиуса была просто невероятно хороша. Гарри быстро призвал к себе камеру и велел: - Обхвати себя руками за шею. Так, отлично.
– Он сделал снимок, простой, с четкими линиями и восхитительно-элегантный между тем. Скорпиус вышел на нем каким-то невероятно красивым.
– Так, а ну быстро вытащи эту дрянь изо рта, - Гарри нахмурился.
– Подержать - это одно, затягиваться не смей, не хватало еще, чтобы ты себе легкие испортил гадостью этой.

– Да, папочка, - скривился Скорпиус и вернул ему сигарету.
– И Гарри, если я захочу, я буду курить.

Гарри вскинулся было возразить, но осекся и поник. Действительно, с какого бы хрена он мог запретить что-то Скорпиусу?

– Извини, - пробормотал он, убирая камеру в сумку.
– Ты прав. Просто не хочу, чтобы ты гробил свое здоровье.

– Эй погоди!
– Скорпиус вскочил с кровати и забрал у него сумку и, вытащив камеру, посмотрел последний снимок.
– Ого. Я совсем на себя не похож тут. Интересная работа, надо напечатать.

– Думаешь, стоит?
– Гарри задумчиво потер подбородок.
– Но ты тут очень хорош, не отнять. Одна линия шеи чего стоит, - он улыбнулся, снова разглядывая снимок.
– Сделаю большой, повешу в спальне!

– О, тогда нужен твой в пару, - улыбнулся Скорпиус.
– Завтра нащёлкаем, потом выберем. И Гарри, - он протянул ему камеру, но задержал её в руках, коснувшись поттеровских пальцев, когда тот взял её, - извини за резкость. Я не хотел ставить тебя на место, просто… Вырвалось, прости.

– Все нормально, - Гарри криво усмехнулся.
– Думаю, ты прав. Я действительно не должен тебе чего-то запрещать. Наверное, у меня какое-то гипертрофированное чувство опеки или что-то вроде, - он фыркнул.
– Ты сам в праве решать, что тебе делать. Мне лишь хочется, чтобы ты себе не навредил из чувства противоречия или желания доказать, что ты сам себе хозяин.

– Ну я же не идиот, - вздохнул Скорпиус и, вырвав камеру у него из рук, быстро шёлкнул Поттера без вспышки.
– Ну вот. А теперь спать! Потому что не встану завтра.

Гарри согласно кивнул и, подавив зевок, стал переодеваться в пижаму.

– Ты завтра позвони, как освободишься, - сказал он, забравшись под одеяло.
– Заеду за тобой. Ну, то есть, могу заехать, если хочешь, конечно. Блядь, машину ж ее забрать надо, - проворчал уже сонно.

Скорпиус улыбнулся, быстро скинул одежду и залез к нему под одеяло. Гарри так мило о нём заботился, что у Скорпиуса возникло странное желание обнять его и мять как плюшевого мишку.

– Не буду звонить, - прошептал он, обнимая.
– И заезжать не надо. Я аппарирую сюда и разбужу тебя. Обещай, что будешь спать до моего возвращения!