Да! Да! Да!
Шрифт:
— Ладно, — сказала Клара, заметив, как на щеках женщины вспыхнул яркий румянец, — пожалуйста, входите. Думаю, у меня найдется комната и на ваш вкус. Обед подадут в столовую ровно в семь. У вас есть время привести себя в порядок.
— Вы владелица этой гостиницы?
— Да, но завтра прибудут новые владельцы. — Клара остановилась на веранде, чтобы захватить дорожные сумки гостьи.
— Не могли бы вы позвать кого-нибудь, чтобы внести вещи?
— В этом нет необходимости, — бодро ответила Клара. — Я не такая хрупкая, как вы.
Она тотчас же мысленно услышала слова отца: «Моя Клара здорова как бык». Его
Клара пошла впереди гостьи мимо отцовских часов с кукушкой и материнской коллекции крошечных фарфоровых чашечек в уютном холле, где она поставила дорожные сумки и встала за стойку.
По-видимому, женщина из дилижанса никак не могла приспособиться к обстоятельствам и чувствовала себя не в своей тарелке. Должно быть, ей не часто приходилось путешествовать. Она продолжала смущаться и краснеть, избегая изучающего взгляда Клары.
— Я бы хотела… — Ее румянец запылал еще ярче, она смущенно заморгала, и слова ее посыпались, как горох из мешка. — Знаю, что это покажется вам странным, но мне хотелось бы просмотреть ваш регистрационный журнал за последние девять месяцев. Человек, которого я ищу, мог останавливаться в вашей гостинице. И если мои предположения подтвердятся, это, возможно, облегчит мои поиски.
Все прояснилось. Клара готова была побиться об заклад, что речь шла о деньгах, которые муж этой женщины истратил, и теперь она пыталась разыскать его. Ей и прежде приходилось выслушивать похожие печальные истории. Ее взгляд смягчился — теперь она испытывала сочувствие к бедняжке. Несчастная не была красавицей, ее можно было бы назвать хорошенькой, но она скорее всего намеренно старалась не показывать своей женственности и очарования, дабы не привлекать к себе нежелательного внимания мужчин. Клара подумала, что самое чудесное в ее лице — глаза. У незнакомки были красивые серые глаза, опушенные густыми ресницами.
Клара протянула гостье регистрационный журнал вместе с пером и сказала:
— Конечно, вы можете его просмотреть — весь журнал за последний год. Я буду счастлива показать вам… — Она осеклась, глядя на женщину.
Та с ужасом смотрела на ее обручальное кольцо. Незнакомка вцепилась в край конторки, чтобы не упасть, и краска на ее лице медленно сменялась мертвенной бледностью.
— Ваше кольцо! — хрипло выдохнула она.
— Это мое обручальное кольцо! — медленно пояснила Клара, пытаясь понять, что за оказия приключилась с гостьей. — Это семейная реликвия, кольцо было заказано еще дедом моего мужа, и его бабушка носила его много лет. После нее кольцо досталось его матери.
Женщина покачала головой:
— Нет-нет, этого не может быть.
— Мэ-эм? Могу я вам чем-нибудь помочь? Может быть, стакан воды?
— Вы не понимаете. Вот взгляните! — Она поспешно сдернула перчатки и протянула Кларе левую руку. — Должно быть, это совпадение, невероятное совпадение.
В свете лампы, стоявшей на конторке, сверкнуло ее обручальное кольцо. Кларе показалось, что кто-то схватил ее за горло, сердце на мгновение перестало биться. На пальце женщины было точно такое же кольцо, как ее собственное: два тонких перекрученных серебряных обруча, а между ними филигранное серебряное
— О! — Этот возглас был похож на крик раненого животного. Клара покачнулась, отказываясь верить в увиденное. — Нет, этого не может быть!
— Пожалуйста, — прошептала незнакомка, — скажите мне, как зовут вашего мужа?
— Жан-Жак Вилетт. — Это имя Клара выговорила с трудом, потому что лицо женщины, и так пепельно-серое, стало просто болезненным.
— Боже мой! Мы замужем за одним и тем же человеком!
В ушах у Клары зазвенело, ноги подкосились. Она почувствовала, что близка к обмороку. Но, к счастью для Клары, это произошло не с ней. Она увидела, как вторая миссис Вилетт рухнула на пол возле ее конторки.
Клара с трудом пережила обед. Когда все ушли, она подумала, что не помнит ни единого слова из того, о чем говорилось за столом. Она заметила, что стоит посреди столовой, бессмысленно глядя на Ганса и Герхарда, накрывавших столы для утреннего завтрака. Время от времени они украдкой поглядывали на хозяйку и обменивались удивленными взглядами, словно та вдруг тронулась умом и они не знали, что делать.
Клара резко повернулась и направилась в холл, где принялась ходить вдоль конторки.
Что же теперь делать? Стоит ли ехать в Сиэтл, как она собиралась? Но и остаться Клара не могла. Завтра новые владельцы гостиницы въедут в хозяйские апартаменты, ее мебель уже сдана на долгосрочное хранение. Оставалось только упаковать часы с кукушкой и мамины крошечные фарфоровые чашечки.
Клара повернула голову и посмотрела на лестничную площадку второго этажа. Она слишком долго откладывала неизбежный разговор! И сейчас, вероятно, мисс Марч уже пришла в себя. Клара наполнила две кружки добрым немецким пивом и направилась в третий номер. Мисс Марч лежала в постели, одетая в простую ночную рубашку без всяких украшений и с высоким воротом. Она расчесала и заплела волосы в косу, готовясь ко сну, но Клара сомневалась, что сегодня им обеим удастся уснуть.
— Вы чувствуете себя получше?
— У меня разрывается сердце. — Лицо второй миссис Вилетт было белым как мел. — Я не могу ни двигаться, ни думать. Никогда в жизни я не испытывала такой боли, мне невыносимо признавать, что тетя Киббл оказалась права.
Джульетта знала, что не следует откровенничать с незнакомыми людьми. Но отчаяние заставило ее отказаться от привычной сдержанности.
— Я принесла вам пива, — сказала Клара.
Она просто не могла называть эту женщину миссис Вилетт и не могла думать о ней как о другой жене Жан-Жака. Это бьшо слишком больно и мучительно. И она решила считать ее мисс Марч.
Брови Джульетты удивленно изогнулись, она с отвращением фыркнула:
— Я не употребляю спиртных напитков.
— Ну так пора начинать, сейчас самое подходящее время. Могу вас заверить, что после пива вы почувствуете себя гораздо лучше, — заявила Клара, глядя на чайник с чаем, принесенный раньше мисс Ривз. Она поставила одну из кружек на край кровати и пододвинула стул поближе к ней. Теперь, оказавшись здесь, Клара не могла вспомнить вопросы, которые собиралась задать, — она сравнивала мисс Марч с собой. Судя по тому, как уставилась на нее Джульетта, она была занята тем же самым.