Да будет тень
Шрифт:
Сеть порезали виброножами, связали верёвку на прямых узлах, до земли хватило даже с запасом. Завязали на присоску, присоску зафиксировали.
Первым спустился Вир. Подготовил площадку для спуска, очистил от торчащего металла и крупных камней. Приволок, от куда-то, пару листов пористой не то обшивки, не то звукоизоляции. Уложил под верёвкой.
Второй была Лера. Спускалась она по-девичьи, опутывая ногами верёвку. Парни пытались объяснить, как нужно спускаться с опорой на стену, но девушка их махом обломала, заявив, что вообще вернётся обратно. Умники умолкли и смиренно
Последним спускался Павел. Он отборно материл мать природу, за создание столь хрупкой конструкции, как человек. Дважды активировал аптечку. А когда до земли осталось метра три, заявил, что останется на этой высоте, так как внизу опять зажгут свет, он снова получит по соплям и начнётся день сурка.
Лерку последняя догадка Павла рассмешила, а не понявший причин смеха Вир, выругался, с применением пары крепких слов из Пашенного запаса, и от себя добавив – «Ди-ка-ри».
Присоска, кстати, отцепилась очень просто. Вир поколдовал что-то над рукавом комбинезона, присоска отклеилась, и со свистом прибыла на землю. Приспособу и верёвку подняли, прибрали в рюкзак.
Решили немного отсидеться внизу, сместившись к боковому коридору. Сверху всё ещё что-то сыпало, барабаня по корпусу корабля. Надо было перевести дух, да продумать, как выбираться из этой консервной банки.
Вир объяснил, что двигаться нужно в сторону кормы, где были пробоины реакторного отсека. Сейчас они как раз вели наверх. Добраться туда с авиа-палубы, раньше можно было тремя коридорами, боковыми, что вдоль внутреннего корпуса и центральным. Сейчас один из боковых находится внизу и сильно деформирован. Возле него они как раз и находятся, но есть шанс, что где-то коридор сжат на столько, что пробраться будет не возможно. Лезть на самый верх, вообще не реально, это почти четыреста метров, так что остаётся центральный коридор.
По этому коридору придётся дойти до ствола реакторного отсека, подняться на пару палуб выше, а сейчас это вооще в сторону, и будет пробоина.
– А если пробоина тоже завалена? – возразил Паша. – Я их видел, метра по три в диаметре. Их тоже могло запросто засыпать. Да и опять же, там надо подниматься вверх, сквозь прожжённые отсеки с хламом. Не дадут мне рёбра наверх карабкаться. Другого пути нет?
– Нам всё равно туда нужно, до лестницы, – Вир указал пальцем вверх. – так что как не крути, попотеть и поболеть придётся. А другой путь есть, у моторного отсека пробоина под углом и сквозная. В нашем случае как раз вниз получится. Согласен, спускаться не подниматься, да и выйти эта пробоина должна невысоко от земли.
– А искать нас станут? А то, может, просто спасателей дождёмся. – влилась в разговор Лера.
– Возможно, будут, но дня через два. Там реактор рванул, корабли тут старые, так что будут ждать падения уровня радиации.
– Так нам, выходит, тоже желательно пару дней носа не совать. – сделала вывод Лера. – Давайте пока здесь отсидимся, пару дней, Пашке полегче чуть будет. А потом и выбираться будем.
– Лер, у нас пайков только три, это надо учитывать. Току три стандартные фляжки, а Пашу сейчас желательно в жидкости
Вир достал из рюкзака верёвку, ту, что они связали из плоских строп такелажной сети. Выбрал место без узлов, обрезал ножом.
– Паш, расстёгивай куртку.
Намотал плотным слоем стропу вокруг Пашкиной груди, наподобие бандажа или корсета.
– Думать надо, как до лестницы добраться.
Часа полтора сидели молча, всматриваясь в темноту.
– До лестницы, по лестнице. – еле слышно произнесла Лера.
– Что? – приподнял голову Паша.
– Говорю, до лестницы, по лестнице.
– Сокровище моё, дай я тебя расцелую. – Паша присел и потянул к девушке руки.
– Я, может, чего-то не знаю? – вмешался Вир.
– Вир, у нас три комплекта инструмента. – начал выдавать расклад Паша. – Энергии в них хватит до покоса. Вокруг металла, как грязи. Стены тоже железные. Варим ступени, валим на волю вольную.
– Да мои ж вы дикари, дайте я вас обниму. – и не успев договорить, схватил Пашку с Лерой в охапку.
– Вир!!!! Драть тебя некому! – прокричал Павел, активируя аптечку. – Ты определись уже, то ты лечишь, то калечишь.
– Прости-прости. Потом отомстишь. – извинялся Вир. – Лер, планы меняются. Паша пусть лежит, я ему даже маты сейчас принесу. До вечера времени ещё полно, занимаемся заготовкой ступеней. Завтра я варю, ты подаёшь. Наша с тобой задача, за два дня подготовить весь проход наружу.
Оставаться в стороне от дел, Павел, наотрез отказался. До позднего вечера Лера подносила всевозможные трубки, штыри и пластины, парни резали всё это резаками, укладывали в кучу.
На ужин, Вир достал свой паёк, велел разделить только на двоих, сославшись на какой-то имплантат, позволяющий ему, несколько дней легко обходиться без пищи. Прохладный току, за пару глотков утолил жажду.
Утром, без всякого завтрака, закипела работа. Вир варил металлические элементы к стене, создавая, таким образом, торчащие ступени. Работа шла медленно. Вир балансировал на нижних ступенях, что было, не совсем удобно, а потом еще приходилось немного ждать, пока металл остынет. Так, ступенька за ступенькой, до обеда осилили только четверть подъёма. И чем выше, тем медленнее проходили работы. Что бы Виру не спускаться за новыми ступенями, их доставкой наверх занималась Лера. А каждые пару часов, от стояния на трубках, у Вира просто гудели ноги, и он вынужден был спускаться вниз, отдохнуть.
Ещё вчера подсчитали, что для подъёма наверх, понадобится около пятисот ступеней. А сегодня, с учётом практики поняли, что на изготовление лестницы уйдёт, около, сорока часов.
Получалось, что на подготовку всего пути времени нет. Банально будет ощущаться нехватка питания. Но самое главное, что бы хватило жидкости. Току жажду устранял, но физиология требует не просто устранить позыв, но и насытить организм нужным количеством жидкости.
К концу третьего дня заточения последние ступени были доварены, предстоял подъём.