Да будет праздник
Шрифт:
Фабрицио чувствовал себя в своей стихии. Он снова Чиба – покоритель сердец, каким бывал в свои лучшие дни.
– Итак, когда мы поженимся? Я пишу книги, а ты их переводишь, нет, лучше наоборот, ты пишешь книги, а я перевожу. Успех обеспечен! – Он налил ей бокал шампанского, а себе еще стаканчик виски. – Да, нам точно надо это сделать…
– Что “это”?
– Да жениться! – пришлось повториться ему. У него возникло смутное ощущение, что девушка не врубается. Элис – не типичная итальянская телка, к ней, пожалуй, нужен более тонкий подход. – У меня идея. Почему бы нам не улизнуть отсюда? Моя “веспа”
Он посмотрел на нее глазами ребенка, попросившего у мамы кусочек торта.
– Ты всегда такой? – Элис провела рукой по волосам и приоткрыла губы, обнажив ряд белоснежных зубов.
– Какой – такой? – пробурчал Фабрицио.
– Ну… такой… – Она замолкла на мгновение, подыскивая нужное слово, потом вздохнула: – Дурак!
“Дурак? То есть как это – дурак?”
– Это живущий в гении ребенок, – бросил он наугад.
– Нет, мы не можем уйти. Не помнишь? Нас ждет ужин. И Соуни…
– Ах да, ужин. Я и забыл, – соврал он. Он переборщил, предложив ей смыться, и теперь старался скрасить неловкость.
Она взяла его за руку:
– Идем.
Проходя мимо стола, Чиба на ходу прихватил бутылку с виски.
Куда она его вела?
Спустя минуту они были у выхода в сад.
11
Было очевидно, что Сатана использовал Джерри Скотти, чтобы передать ему послание. Разве могло быть случайностью, чтобы из всего бесконечного множества существующих в мире вопросов авторы программы выбрали именно этот, про Абаддона? Это был знак. Каков его смысл, Саверио не имел ни малейшего понятия. Но это было несомненное послание Зла.
Тип из Сабаудии продул. Он ответил, что Абаддон был англиканский пастор восемнадцатого века, и уехал домой выплачивать свой кредит.
“Поделом тебе. Будешь теперь знать, кто такой Абаддон Разрушитель”.
Саверио достал из ящика шкафа упаковку алка-зельтцера и, пока таблетка растворялась в воде, прокрутил в голове прошедший день. В событиях последних двенадцати часов было что-то сверхъестественное. Все началось с его внезапного решения провернуть крупную операцию со Зверями. Затем отказ Куртцу Минетти. А теперь еще и супервопрос. Следовало поискать другие знаки присутствия Дьявола в его жизни.
Какое сегодня было число? 28 апреля. Чему соответствует 28 апреля по сатанистскому календарю?
Он сходил в гостиную за сумкой с ноутбуком. Комната была обставлена этнической коллекцией “Занзибар”. Квадратная мебель из лощеного черного дерева с ромбовидными вставками из кожи зебры. Она издавала особый пряный запах, от которого при долгом нахождении в комнате начинала болеть голова. Плазменный экран Pioneer находился под огромной мозаикой, которую Серена сделала из ракушек и цветных камешков, собранных на пляжах Арджентарио. По замыслу жены она должна была изображать русалку, сидящую на скале и играющую на своих длинных волосах как на арфе.
Саверио вышел в интернет и задал поиск в Гугле: “сатанистский календарь”. Выяснилось, что 28 апреля ничему не соответствует. Но зато 30 апреля Вальпургиева ночь. Когда ведьмы собираются на шабаш на горе Брокен.
Он
“В конце концов, 28-е недалеко от 30-го, Вальпургиевой ночи”.
Он подошел к картонной коробке, стоящей рядом с дверью. Перерезав клейкую ленту, открыл крышку. Затем, как паладин прежних времен, преклонил колено перед сокровищем, погрузил руки в пенопластовый наполнитель и достал Дюрандаль. Держа меч обеими руками, он поднял его над головой. Лезвие из закаленной стали, эфес из кованого железа и обшитая кожей рукоятка. Он долго колебался между ним и японской катаной, но в итоге хорошо сделал, что выбрал оружие, принадлежащее нашей культурной традиции. Меч был такой красивый, что дух захватывало.
Мантос вышел на террасу, поднял меч навстречу лунному диску и, как Роланд при Ронсевале, принялся вращать им. Он бы охотно вызвал Куртца Минетти на дуэль. У него на базе в Павии.
“Я с Дюрандалем, а он со своей секирой”.
Мантос представил, как уклоняется от удара, оборачивается и точным ударом срубает голову с плеч верховного жреца. После этого он скажет лишь: “Приидите ко мне! Будете Звери”. И все Сыны Апокалипсиса склонили бы головы. Вот это была бы операция. Жаль, что этот Куртц Минетти, хоть и метр с кепкой, – ученик Санте Луччи, шаолиньского мастера из Триеста.
Саверио одним взмахом рассек вешалку для белья. При мысли о том, что это сокровище будет повешено над камином у тестя в Роккаразо, ему делалось не по себе.
Зазвонил телефон и тут же замолк. Трубку подняла Серена. Через мгновение раздался ее крик:
– Саверио, это тебя. Твой двоюродный брат. Скажи ему, что, если он еще раз позвонит в такое время, он у меня свои зубы проглотит!
Предводитель Зверей вернулся в гостиную и убрал меч в коробку, затем взял трубку и торопливо ответил:
– Антонио? Чего у тебя?
– Эй, привет. Как дела?
– Нормально. Что-то случилось?
– Нет, ничего. Вернее, да. Мне нужна твоя помощь.
Так, и он туда же. Неужели никому не приходит в голову, что Саверио Монета может быть занят своими делами?
– Нет, слушай… У меня самого работы по горло… Извини.
– Погоди. Тебе ничего делать не надо. Я знаю, что ты занят. Но я иногда вижу тебя с этими юнцами…
“Он видел меня со Зверями. Надо быть осторожнее”.
– Я в заднице. Четверо поляков кинули меня в последний момент. Ищу им замену. Таскать ящики с вином, расставлять столы в саду, убирать со стола и тому подобное. Простых работяг, но чтоб добросовестных. Большого опыта не надо, главное, чтобы у людей было желание работать и чтоб не вытворяли фокусов.
Антонио Дзаули был администратор Food for Fun, столичной кейтеринг-компании, которая, благодаря руководству Золтана Патровича, непредсказуемого болгар ского шеф-повара и владельца знаменитого ресторана “Регионы”, стала номером один в Риме по части организации банкетов и фуршетов.
Саверио не слушал. “А что, если ударом Дюрандаля отрубить падре Тонино голову? У него к тому же Паркинсон, я окажу ему услугу. Завтра после педиатра отвезу меч к точильщику… Нет, так получится подражание Куртцу Минетти”.