Да будет день!

Кулагина Людмила

***

Как после тягостной болезниСебя приятно открывать!И ничего мне нет полезней,Чем вновь надеяться и ждать.Ещё надежды эфемерны,Ещё едва внимаешь им.Но – силы есть. Так где химерыОчередные, жизнь, твои?!.

***

Отравит душу чувств угар, —Он так всегда вначале сладок.Вскипит вода, и выйдет пар,И соли выпадут в осадок…

***

На старте думали – до финишаТак долго в горочку шагать.Но липнут годы, словно финики,И впереди – не путь, а гать.

***

Порою кажется, что память всё простила,И ветер времени обиды все унёс. —Смотри, чтоб душу ветром тем не просквозило,И сердце не остыло б, как ничейный пёс…

О городе, которого нет

Куда бы сбежать мне от горя—печали,От боли, болезней и груза всех лет,В какую бы тихую гавань причалить,В какой бы раёк земной

взять мне билет,Где можно забыть о беде и ненастье,Где радость лишь ждёт и душевный покой,Где будет безоблачным небо и счастье.Но где на земле уголок есть такой?..Горчит даже счастье земное, и годыНа душу, как кольца деревьев, легли.А времени реки всё мчат свои воды,И тают в тумане мечты—корабли.Вот праздника ждали мы, будто бы чуда.С утра волновались, спешили, пекли.А праздник нас предал, как тот же Иуда,И скучные будни опять потекли.И праздник погас, да и будней—то мало —Ведь Парки не спят, нить судьбы теребя.Так много путей зазывают с вокзалов,Но только куда убежишь от себя?..

***

Я разучилась отдыхать,Безделью подставлять ладони.Боль сердца стала утихать.Цветёт крапива, пахнет донник.В жару к реке ведут пути.Я рядом шла дорогой долга.Как мне теперь свой путь найти?..Смотрю на воду я подолгу.Там жизнь своя течёт внутри.Куда? Зачем? Никто не спросит.На лист упавший посмотри:Так время жизнь твою уносит.Что может тонущий листок?Причин и факторов стеченьемОн сорван с дерева не в срок.Плывёт, подхваченный теченьем.Куда несёт его вода?Скорей всего, туда, к плотине.Пройдя водоворотный ад,Он где—то там застрянет в тине,Где заводь мутная, затон,Зелёной ряскою покрытый.Ах, хоть бы лилии бутон,Навстречу солнцу днём открытый,Или другой живой цветок, —Хоть что—нибудь, сродни надежде…Как времени неумолим поток!И мне не быть такой, как прежде.Печать печалей, груз заботСвой след оставили надолго.Где взять мне сил, чтоб плыл мой плотВ залив мечты от камня долга…

Апатия

Лежала, вялая, лохматая,Читала горькую Ахматову,А вечером плелась к рекеС цветком шиповника в руке.Жарища днём на солнце страшная.Со мною тень – тоска вчерашняя,И от неё нет сил бежать.Я лишь одно могу – лежать,Читать чужих скитаний повесть.Желанья спят, и даже совестьУж не терзает душу мне.И сохнет роза на окне.В который раз она бутоном,Цветком мечты, сокрытым в 'oном,Надежду слабую рождает,Но он, бессильный, отпадает.Так и мои желанья ныне:Им не даёт цвести унынье.

***

Как хочется жизнью пожить мне счастливой,Не думать о долге и о долгах,Быть лёгкой, как ветер, порой – шаловливой,Текучей, как речка в цветных берегах.Как хочется солнца, тепла, пониманья,Ракушки у моря в отлив собирать,И ощущать красоту мирозданья,На флейте ветров научиться играть.Ценить каждый миг этой жизни, как чудо,В душе своей снова любовь созидать,Ошибки себе позволять и причуды,И всем всё простить, и себя оправдать.Уйти от людей, чтобы к ним возвратиться,И каждому сердцу с любовью внимать.Но это сегодня мне – будто Жар—ПтицуВ дырявую сеть ночью тёмной поймать.

***

А сегодня день такой солнечный,И кортеж во дворе стоит свадебный.А я прокашляла почти п'oл—ночи,А утром зарядку мне сделать надо бы.А от шаферов во дворе веет площадью,Хорошо бы – брани да поменьше бы.И вообще – надоело по жизни быть лошадью,А хотелось бы по жизни быть – женщиной.А где—то, точно не знаю, но есть – жизнь красивая.А я на кухне опять таракана застукала.И хоть плохо мне, но я – баба сильная,И не сломят меня эти страсти кукольные.Я зарядку эту противную сделаю,И премудростей потом начитаюсь 'Oшовых,И на будущее хоть разок взгляну смело я,И покажется мне жизнь комедией гр'oшевой.Так достали меня дружок мой с бронхитами,Что, овсянку не евши, сижу я тут и вотСублимирую то, что не надо бы, хитро я,И на душе моей вроде не так уж и муторно.А потом, как всегда, день завертится,Я приёмник включу, побуду хоть Пьехою.А, может, Ангел мой ко мне ещё спустится…Да хорошо бы, дай Бог, чтоб «крыша» не съехала.

В бывшей «Ленинке» (библиотеке)

Хоть юмор в жизни не помеха,Но воздержись, мой друг, от смеха,Взглянув на публику «читалок»:Как человек велик и жалок.Здесь старцы ветхие, юны умами,Мужи и юноши, иные с бородами,Кто с лысиной, а кто и с животом,Есть и красавцы, но о них потом,Когда—нибудь… В читальных залахПодобных экземпляров мало.А умных – тьма! Приди, измерьИх лбы, иль так поверь.Здесь дамы, кто в очках, кто – без,С наукой коих спутал бес.Есть, ну, нельзя сказать, уроды,Но без породы от природы,И странноватые девицы, —Интеллигентные всё лица.Кто в книгах роется упорно,Кто теребит свой нос, бородку,И большинство из них, бесспорно,Не пьют вино, не то, что водку.Один над словарями бьётся,Другой бормочет, как шаман,А третий сам с собой смеётся, —Где блажь, а где – самообман.Кто

бродит отвлечённым взглядомПо потолку, а кто—то рядомУже уснул, чуть не храпит.Иной спустился в «общепит»,Где, как обычно, кофе мутныйИ бутерброд сиюминутный,Яйцо, сырок, сосиски, чай,Порою пиво невзначай.И, закусив слегка иль плотно,Убрав стакан, тарелку, вилку,Зайдёт ещё, влекомый плотью,Кто в «м» и «ж», а кто в курилку,Где смог висит от никотина,Где с сигаретою в зубахРасселись в декольте картинноДевицы, но, увы и ах, —Мужчины редко к ним подходят,А годы лучшие уходят.И снова – книги и журналы.И я когда—то здесь бывала…

Сны

Мне приснился сон…

Не знаю, верить снам, бояться льПророчеств этих сумрачных ночных?Ведь было время, в том должна признаться,Почти не верила я содержанью в нихКаких бы ни было возможных предсказаний, —Меня учил так Фрейд и иже с ним.Что в снах – отрыжка дня, игра желаний,Включая те, что с детства мы храним.А позже, правда, Адлер в них находитНеполноценность и все признаки её.Потом, уже с Тибета, Юнг к нам сходит,Про архетипы миру соло пропоёт,А также призовёт нас присмотретьсяК тому, о чём ткань снов нам говорит:Ростки предвидений возможных могут зреть тамИ освещать грядущий день, как фонари.И веря, и не веря толкованьям,О них я забывала в суете…Единственным стал Бог мне упованьем:Я прозревала, что учителя не те.Училась я смиренью и молитве,Не очень хоть способной к ним была.Что жизнь моя – лишь тьмы и света битва,Я поняла, но ждал Господь дела.Мне снится сон: я вижу лестницы, погоню.А в яви горе – пропадает брат.И вот уж жизнь моя, как бред агоний,В сплошной вдруг погружается во мрак.Я столько лестниц в учрежденьях исходила,Надеялась на чудо, всё ждала.Чужим враньём, бедой подточенные силыКончались, помощь долгожданная пришла.Я вижу сон: опять за мной погоня, —Всё так, как в жизни в тот кошмарный год.Я думаю: «конец», и с правдой похоронятМеня саму. Таков событий ход.А дальше снится: комната, икона,И Матерь Божья будто яблоко даёт(Не яблоко то было – символ трона), —Я понимаю: вот спасение моё.А днём, потом узнала я, был праздникИконы Византийской, как в тот день,Когда гулял по лесу путник праздныйИ брата моего там обнаружил тень.Его останки в день седьмой апреляНашёл с фамильей птичьею Скворцов.Весна лишь началась, был запах прели.Хор Ангелов заоблачных дворцовХвалу пел Богородице на небе.Был праздник Благовещенья и здесь,В избытке где заботы о насущном хлебе,Но и сюда пришла Благая Весть.Мой бедный брат, как «гамлетовский» Йорик,То пенье, может, всё же слышал в небесах.Но праздник неба перетёк в земное горе:Горчат полынью здесь порой и чудеса.Наверно, к испытанью, искупленьюЗа жизнь мной поднакопленных греховГосподь послал мне брата смерть и тленье,И ночи мрак до первых петухов.Вот результат: я укрепилась в вере,И поняла, она – основа всех основ.И, горем отболев, души открыла двериДля новой жизни. Только явь не лучше сновМоей страны: безверие и хамство,Бессовестность, и алчность, и враньё.Отравленные время и пространство!Но слышу птиц иных сквозь вороньё.

Псевдонародное причитание

перед очередным испытанием

«..жля—печаль по полям поскакала…»

Слово о полку Игорев»

Почему всё сны плохие снятся мне?Вроде жизнь теперь налаживаться стала.Перестать пора бы прошлому гоняться быЗа моей за душенькой усталой.Как пришли—то в жизнь мою все беды горькие,Не какое—нибудь горе там Федорино,А болезнь и смерть – тоска прогорклая,Как из ящика просыпались Пандорина.Я бегом от них тогда в молитву – в церковку,Чтоб хоть как—то извести тоску—отчаянье.Как, не знаю уж, и выдержало сердце—то,Чудом выжила, но и жила печальная.Только год как засветило вновь мне солнышко.Залечила раны я свои травой—цветочками.Но ещё лежат—горчат на донышкеСтрах—печаль, цепляются крючочками.Вот опять во сне—кошмарике привиделось,Как охотятся за мной с капкан—ловушкою.То ль судьба—капризница за что обиделась,А была последний год почти что душкою.А и знать мне не дано: что это – прошлое,Или к новым испытаниям готовиться,Когда вновь пропишет Бог лекарство тошное,Чтоб очистить перед смертью душу—совесть мне…

***

Заблудившись в блуднях буден,Жизни цель и смысл теряем.Спит душа, сон непробуден.Чем оплатим сны мы? – Раем.

Жизнь в постсоветском пространстве

«Враждебным словом отрицанья он проповедовал любовь.»

Биограф о Н.Е. Салтыкове—Щедрине

Перспективка

Безденежье. Синоним – безысходность.Для бедных нас, действительно, исхода нет.Не светят нам ни теплоходов дальних сходни,Ни даже на коня железного билет.Один Крылатый конь, пока что безотказный,Нас, неудавшихся, на свой взвалил хребет,От жизни тусклой и однообразнойВ мир грёз чтоб увести от слёз, от бед,От пьющих незадачливых соседей,От старости и караулящих тех лет,Когда фатально от склероза «крыша едет»,Теряет мысли мозг, как листья бересклет.Хотя не осень, кое—где желтеют кроны,И впереди – дожди, дожди, потом зима.И соловьи осенние – вороны —Одним пророчеством своим сведут с ума…