Да, босс!

Джулиана Коннерс

Я знала, что быть с Эшером — риск для меня и мой работы. Но не думала, что все случится так скоро, особенно когда общеизвестно, что он позволял себе флирт с подопечными.

Когда послушно проследовала за менеджером в переговорную, я огляделась и увидела, что Эшер уже здесь. Его глаза словно просили: «Ничего не говори», но я и не планировала. Он кивнул мне, и несмотря на всю эту чертовщину, как-то поняла, что он защитит меня, что я в безопасности.

Внезапно в комнату входит Мэнди Кальдерон и самодовольно мне улыбается. Я уставилась

на нее. Она садится рядом с Джанис. Полагаю, что они вдруг стали лучшими друзьями. Кэмерон Санчес тоже здесь, но больше никого, только я, Эшер и менеджер. По крайней мере, меня не унизят публично. Или, по крайней мере, пока.

— Мы здесь сегодня по причине очень серьезного обвинения в сексуальных домогательствах, — говорит менеджер, смотря на бумаги на коленях, как будто не смеет обвинять нас напрямую.

— На каком основании? — требует ответа Эшер.

— Мэнди говорит, что вы сексуально домогались ее, — объявляет Джанис, поглаживая Мэнди по колену, как будто та маленький ребенок, которого нужно ободрить и поддержать. Тем временем Мэнди бросает на меня полный злорадства взгляд, как будто она только что выиграла какой-то конкурс.

— Я совершенно определенно этого не делал, — возражает Эшер.

— И я видела вас и мисс Сен-Клер в «Алькове» прошлым вечером, — продолжает Джанис, стреляя в меня неодобрительным взглядом. — И это не выглядело как деловой ужин.

Глаза Мэнди расширились в удивлении. Очевидно, она впервые услышала, что Эшер и я ходили в «Альков». Теперь моя очередь выигрывать соревнование, хотя я даже и не думала, что мы соревнуемся.

— Давайте разбираться с одним обвинением за раз, — говорит менеджер. — Мисс Кальдерон, что именно мистер Маркс сделал по отношению к вам?

— Что он сделал? — взрывается Мэнди. — Он сделал… ну, он ничего не сделал. В чем он ошибся, так это в том, что выбрал Мэделин вместо меня.

Мне пришлось постараться, чтобы сдержать смех. Я подняла бровь на Эшера, ошеломленная тем, что она действительно сказала это.

— Ну же Мэнди, — говорит Джанис, выглядя смущенной. Кэмерон Санчес смотрит на нее, как на сумасшедшую. — Это совсем не то, что ты мне рассказывала, ты же имела в виду…

— Ну, это нелепо, — взрывается Мэнди. — Он всегда выбирает лучшую и должен был выбрать меня.

— Так не было никаких притязаний от мистера Маркса по отношению к вам? — пытается все прояснить менеджер. — Ничего предосудительного или насильственного.

Мэнди скрестила руки и надулась.

Джанис хлопает ее по плечу и произносит:

— Так-так. Я знаю, что это больно, но просто попытайся вспомнить…

— Остановитесь, — говорю я, не желая это больше слушать. — Он никогда ничего ей не делал. Она только что призналась в том, что главной проблемой было то, что он отказывался отвечать на ее знаки внимания. Мы все здесь взрослые люди и можем принимать собственные решения. Мэнди положила глаз на Эшера с первого дня.

— Откуда ты знаешь? — закричала

на меня Мэнди, как будто хотела плюнуть в меня. — Ты ничего не знаешь. Ты всегда пряталась в своих книгах.

— Может быть, у меня и нет слишком активной социальной жизни или стройных лодыжек, — говорю я, поднимая бровь на нее, и она вздыхает с распахнутым ртом, — но я, очевидно, достаточно осведомлена о том, что все хотели мои конспекты в правовой школе.

— Так, подождите, вернемся назад, — вмешивается менеджер. — Давайте не будем превращать все в кошачьи бои. Мисс Сен-Клер, вы кое-что сказали ранее. О том, что все мы взрослые люди. Вы в отношениях с мистером Марксом?

Я смотрю на Эшера и обратно на менеджера. Не знаю, как отвечать на этот вопрос. Не знаю, что у нас с Эшером. И не хочу ставить его в неудобное положение, или чтобы меня уволили. Поэтому просто молчу.

— Поскольку вы говорите, что мы все взрослые здесь и все принимаем собственные решения, — продолжает он. — Поэтому если у вас отношения и все происходит по согласию, тогда самое простое решение — просто подписать форму о раскрытии отношений. Прямо вот здесь.

Он перебирает бумаги на коленях, потом находит одну из них, которую хочет, чтобы я подписала.

— Согласно пункту двести восемьдесят три «Руководства для работников». Не важно, почему вы находились в том ресторане или что вы делали друг с другом, если вы оба были на это согласны, это является отношениями по согласию, и вы должны подписать форму, согласно которой не действуете против интересов фирмы.

Он смотрит на нас и краснеет.

— Конечно, в вашем случае, мистер Маркс, сложно сделать что-то против фирмы, поскольку это будет против вас самого. Но все же, чтобы расставить все точки над «и» и все выяснить, лучше заполнить одну из этих форм, если вы на самом деле в отношениях по согласию.

— Правда? — спрашиваю я. — Это все, что мы должны сделать?

— В этом все дело? — уточняет Эшер, выглядя таким же шокированным, как Джанис до этого.

— Это ерунда, — говорит Мэнди. — Ничего здесь не происходит по согласию. Я почти уверена, что эта маленькая мисс Красивые Ножки Мэделин — девственница. Или, по крайней мере, была ею до того, как Эшер развратил ее. Что из этого может быть по согласию?

— О, пожалуйста, — отвечаю я Мэнди. — Ты просто злишься, что он развращал не тебя. И даже не хотел этого, потому что ты уже развращена еще задолго до того, как встретила Эшера.

— Так-так, леди, — снова повторяет менеджер. — Давайте вернемся обратно к заполнению этой формы. Мисс Сен-Клер, вы согласны на отношения с мистером Марксом?

Я киваю, удивленная тем, это действительно так.

— Да, — говорю я.

— Хорошо, тогда вот форма для вас.

Он передает мне форму, и я послушно подписываю ее.

— А что насчет вас, мистер Маркс? Вы согласны на отношения с мисс Сен-Клер?

Эшер смотрит на меня со смесью нежности и желания.

— Согласен.