Д.В.Ж.Д. 2035
Шрифт:
Приморье фактически не пострадало от непосредственных боевых действий - здесь не было бомбежек и обстрелов. Жатву из мёртвых собрали только голод и радиация, принесенная ветром со стороны китайских провинций, уничтоженных Соединенными Штатами. Так что механически железная дорога на всем протяжении от Владивостока до Хабаровска не должна была пострадать. Морозы и перепады температуры, сезонное промерзание почвы, дожди и снегопады не угрожали Линии, поскольку фундамент железной дороги откапывался на двухметровую глубину и просыпался скальной породой. Новейшим, химически обработанным рельсам, коррозия также не угрожала. А значит единственным, что могло стать препятствием на пути нашего
За прошедшие десятилетия природа могла уничтожить насыпь железнодорожного полотна, превратив его в длинный, поросший зеленью и занесённый землей холм. Сосны и ели могли пройти сквозь бетон и смять рельсы, подобно тому, как ребенок сминает в руках пластилин.
Все мы надеялись, что большая часть трассы до Хабаровска все же не пострадала слишком сильно. Однако не предусматривать отсутствие полотна на отдельных участках было бы наивно и глупо.
Скрипя зубами и раз за разом решая множество возникающих технических и организационных проблем, наша команда создала уникального стального монстра, который, клянусь, мог поспорить с любыми тварями преисподней! Мы собрали его из останков падшей цивилизации и скрепили голым энтузиазмом. Но если с металлом и оборудованием для создания бронепоезда особых проблем не возникло - изобилие военных заводов поставляло нам то и другое, - то с техническими специалистами было туго…
Из старшего поколения владивостокцев, заставших ещё «тот мир», имевших при этом техническое образование, не осталось почти никого - только старики вроде меня. Молодежь же была приучена больше к автомату и отбойному молотку, чем к учебникам, инженерным справочникам и чертежам.
Плохо обстояло дело и с углем. Плохо - с мазутом и маслом. Плохо - с электроприборами. Пришлось попотеть над мини-плавильней, парораспределительным механизмом и тормозной колодкой. Особые трудности возникли с воздушными насосами и системой клапанов, предохраняющих котел от взрыва.
И все же в счастливый день и час, состав был готов…
Глава анклава - злобный, вечно хмурый капраз[7] по фамилии Седых - полгода назад урезал рабочие пайки почти до крайнего предела. Тому были веские основания - запасы провизии подходили к концу во всех бункерах и цехах Анклава. Группы, имеющие отношения к подземному ТЧ, НГЧ и ПЧ-1, то есть к непосредственной подготовке нашей безумной экспедиции, ещё щадили, выделяя чуть больше риса и сухой ламинарии на рабочую единицу.
Остальные обитатели Анклава жили впроголодь. Но никто не роптал. Люди прекрасно понимали, что запасы пищи на исходе. Наши сталкеры день и ночь шарили по окрестностям, но не могли снабдить провиантом огромное население подземного Владивостока, состоявшего без малого из двух тысяч женщин и мужчин. Так что, без громких слов, наша экспедиция отправлялась в поход за будущим.
* * *
От чудо-экспедиции ждали многого. На словах всё выглядело просто - мы должны были дойти до Хабаровска и приехать обратно. Но на деле придется пройти через известные лишь в прошлом края. Сейчас это сплошная «терра инкогнито», неведомая земля, где краткими известными кусочками существуют лишь известные островки, опять же по непроверенным данным кочующих сталкеров.
Я помню старую книгу, которую видел еще, будучи ребенком у себя дома. Книгу о блокаде Ленинграда, во время предпоследней мировой войны. Там была трасса, очень похожая на нашу. Она называлась «Дорога Жизни» и шла по льду под постоянным огнем противника.
Между анклавами льда не существовало, и никто не обстреливал наши убогие подземелья, преграждая дорогу
Иногда я думаю, что близость к стратегическим складам флота сыграла с Владивостоком смешную шутку. Смешную и смертельную одновременно. Если в других городах выжили те, кто смог наладить производство продуктов глубоко под землей, то у нас, наследников армии, флота и военных заводов, такой необходимости не было.
Мы платили сейчас именно за это…
По обрывочным сведениям, приносимым время от времени полубезумными сталкерами, иногда с промежутками в целые годы, Хабаровск относился как раз к «развитым» в продуктовом отношении анклавам. Гидропоника и подземные парники, освещаемые электричеством, давали им то, чего не имелось у нас - возможность создавать не только технику и штамповать патроны (а у нас осталось для этого прекрасное оборудование - не хватало только металла и селитры, для возобновления производства пороха), но и выращивать пищу.
Зерно. Овощи. Грибы. Животных на мясо. Птицу, яйца. Свежую зелень. Сокровища, которым не подобрать цены.
Всего на русском Дальнем востоке сохранилось несколько десятков анклавов. Нам были известны, по крайней мере, «Хабаровский», «Бикинский», «Сахалинский», а также анклав «Большой Камень», находящийся ближе всего к нам, но испытывающий те же проблемы, что и мы - недостаток провизии, а значит, поставленный на грань существования.
Возможно, существовали и иные, но сведений о них за десятилетия после Катастрофы до нас не дошли, очевидно, в силу большой удаленности.
По сравнению с соседями, дела в России после Армагеддона обстояли относительно неплохо - если гибель 99,9 % населения можно в принципе назвать «неплохим» результатом. В соседнем Китае, густонаселенном, промышленном, а потому более всего пострадавшем от удара противника, не выжил, по имевшимся сведениям, вообще никто. И, что страшно, - никто не выживет в будущем.
Южнее и западнее приморской границы, там, где совсем недавно стояли многомиллионные города, теперь простиралась ядерная пустыня. Баллистические ракеты ложились в Манчжурии и Даурии так близко, что каверны, образовавшиеся от ударов, практически сливались одна с другой. Это объяснялось, безусловно, большим количеством городов и заводов, которые нужно было уничтожить. Китай, вероятно, отвечал своему противнику адекватным образом.
Мне не довелось видеть, во что превратились Америка и Канада, после ударов китайских водородных бомб, но во что превратились Япония и Корея - две «местные» союзницы США - мы знали доподлинно.
Вокруг Приморья со всех сторон простиралась Великая пустошь, однообразие которой нарушали лишь чудовищные воронки. С запада она переваливала через старую таёжную границу, с востока и юга - отделялась от наших берегов отравленной морской акваторией. Земля, но почти с лунным ландшафтом - разве что с кратерами значительно большего размера, с ветром, гоняющим пыль, да радиацией, убивающей всё живое.