D/Sсонанс

Тимина Светлана

– Ничего, - ухватившись за его человечность, как за соломинку, беспечно произнесла я.
– Просто я не буду стоять перед тобой на коленях.

– Я услышал. Травма или протест психологического характера?

У меня не было желания посвящать его в подробности моей анатомии.

– Это унизительно. Я не буду.

– Мое мнение - это просто удобно. И это, можно сказать, основы. Я спросил - что пугает. В остальном - ты знала, на что шла. Придется выбираться из зоны комфорта.

– Почему я должна быть все время голой?

– С этим проблемы? Ты стесняешься своего красивого тела?

– Нет...

– О чем мы тогда говорим? Ответ - я так хочу.

Не понимаю. Физические наказания тебя не пугают, и эротические элементы вызывают панику.

– И не заставляй называть тебя Господином. Мне уже лично сейчас хочется заржать.

– Не советую.
– На миг лед его взгляда понизил градус вина в бокале.
– Сегодня можешь не называть. Стресс, и ты устала. Завтра - будь добра. Можешь прорепетировать перед зеркалом. Взгляд в пол - тоже.

– Ты конкретный псих...

– Больше вопросов нет?

Я замолчала. Его холодный тон отбил охоту продолжать.

– За нас, - скользнув своим бокалам по моему, сказал Дима.
– Сегодня ты мне не будешь отказывать.

– Не буду, - не заметив приказного тона, вроде как ответила на вопрос я. Он отставил пустые бокалы в сторону, и наши губы встретились. То ли от вина, то ли от стресса, то ли от уверенности в собственных силах у меня все поплыло перед глазами в сладком экстазе.

... Я не помню, сколько я выпила сладковатого коллекционного вина и сколько продержала марку стервы, прежде чем оказаться в его властных объятиях. В эту ночь он был необыкновенно нежным. Я задыхалась от его чувственных поцелуев каждого кусочка моей кожи, я не могла и не хотела контролировать себя. Ощутив его горячий язык между своих ножек я просто закричала от переполняющего восторга. Сдерживаться не было сил. Его слова достигали моих ушей словно сквозь вату.

– Моя девочка любит, когда я ее ласкаю? Тогда запомни это ощущение. Запомни прямо сейчас...

Я, конечно же, не поняла, к чему были эти слова. Скорее всего в контексте воспоминания при неизбежном расставании. Сейчас я плохо соображала. После пятого оргазма я просто вырубилась.

Но он оказался прав... Этого я не смогла забыть очень долго.

... Приятная истома разливалась по телу. Шевелиться не хотелось абсолютно. Явно уже было утро несмотря на полумрак от тяжелых штор я слышала пение птиц за окном, шум льющейся воды в душевой и запах изумительного свежезаваренного кофе. Что ж, все не так уж плохо, как казалось еще вчера... И этой ночью Димка был просто бог. Пожалуй, стоит тут задержаться. И надо непременно вырваться к морю. Прямо сейчас позавтракаю и скажу ему об этом. Какой к черту контракт и нормы поведения. Все эти 60 оттенков дурости - полный бред. После вчера он их и не захочет. В цепях я не буду такой страстной и отзывчивой. Хочет бревно в постели - пусть рискнет.

Я сладко потянулась на постели и... чуть не заскулила от резкой боли в запястьях. Дыхание на миг остановилось. Недоумевая, резко дернула руки, чтобы осмотреть кисти... Они не поддались, словно что-то держало их. Движение отозвалось новой вспышкой боли. Я попыталась встать, и тут же упала обратно на спину. Что происходит?! Резко рванулась всем телом и тут же просто закричала от нешуточной боли. Руки были зафиксированы!

– Дима! Дима, твою мать!!! Быстро иди сюда!!!

Паника нарастала. Стараясь не обращать внимания на боль, я дергала руками, пытаясь освободиться безуспешно. Паника, страх, непонятное чувство опасности лишили возможности связно думать. К тому же я следом ощутила, что шея чем-то сжата и это затрудняет участившееся от отчаяния дыхание. Я выгнула спину, запрокинула голову и в первый момент

не поверила своим глазам. Запястья были скованы блестящими металлическими наручниками. Их тонкая цепь с какими-то подвесками трудно было рассмотреть, - была продета сквозь ажурное плетение спинки кровати.

– Доброе утро. Проснулась?

Я вздрогнула от звука его голоса. Скорее, от смутно знакомых стальных ноток, от которых сердце замерло в очередной раз. Я подняла глаза. В его взгляде не было ничего хорошего. Превосходство и насмешка.

Он только что вышел из душа. Капли воды блестели на его загорелом теле, подчеркивая соблазнительные кубики пресса. Вокруг бедер обмотано белое полотенце как всегда, подлец выглядел потрясно. Его изучающий взгляд не без удовольствия скользнул по моей груди. Я потянулась было за покрывалом, чтобы

прикрыть свою наготу от его обжигающих глаз, и тут же закусила губы от боли. Против воли слезы сами выступили в глазах.

– Ошейник тебе к лицу, милая. Ледяное спокойствие его слов вызвало легкую дрожь. Не дергайся. Поранишь себя.

Вот что на шее... Мля... После вчерашнего?! Этого просто не может быть!

– Дима... Пошутили, и хватит. Мне же больно! И я хочу в душ...
– пролепетала я, ненавидя себя за слабость. Где моя дерзость и смелость, черт подери? Вы держать его взгляд я почему-то уже не могла. Пусти...

– Хорошо, милая, - с кривой улыбкой согласился Дима. Я вздрогнула, когда он приблизился. Но зря боялась. Ключ просто лежал на столике рядом, и он с легкостью расстегнул браслеты наручников. Я поднесла запястья к глазам и непроизвольно застонала, увидев багровые полосы и содранную кожу.

– Что ты сделал?! У меня следы остались!!! Ты конченый совсем!!!

– В следующий раз не рыпайся так, и их не останется, - с обезоруживающей простотой проговорил он, вращая наручники на пальце. Иди в душ. У тебя ровно семь минут. Если не уложишься, я сам лично вытяну тебя оттуда. Уяснила?

Я молчала. Не могла поверить в происходящее. Инстинктивно растирала руки. В голове засела его фраза «в следующий раз не рыпайся». Что это значит?! Он что, мозгом тронулся?

А ты не поняла, что тронулся и окончательно, еще в Харькове?..

– Уяснила?

– Д-да я потрогала шею. Мои пальцы наткнулись на полосу, судя по всему, из кожи, с металлическими на ощупь ставками. Сердце медленно упало вниз.

– Нравится украшение? опередил мои вопросы Дмитрий. Мне давно следовало это сделать. Он схватил мои пальцы и насильно отвел их в сторону. Не трогай. Ты такая красивая! Иди в душ, пока я не пожалел о своем великодушии! Быстро!

Я подчинилась. Наверное, чересчур поспешно словно под гипнозом его взгляда. При одной только мысли, что я абсолютно голая, мне стало не по себе. Ощущение беспомощности, униженности и уязвимости под его взглядом было очень острым. Закрыв дверь изнутри на всевозможные щеколды, я пустила воду и только тогда шумно выдохнула. Чувство нереальности происходящего уступало место ярости медленно, но необратимо.

Я подошла к зеркалу и на миг опешила. Полоса из черной кожи с интересными заклепками на шее поразительно контрастировала с темными волосами и слегка загорелой кожей. Помимо воли я залюбовалась собой. Блеск в глазах стал ярче. Но как только поняла, что изображение в зеркале завораживает, рассвирепела. С какой-то недетской, несвойственной мне яростью, дернула этот ошейник, пытаясь сорвать с шеи одним жестом и даже не замечая боли. Это ни к чему не привело. Спустя тридцать секунд я поняла, что застежки устроены по принципу ремней, и расстегнула три фиксатора без особого труда.