Д'эволюция

Бушлатов Денис Анатольевич

В углу теплой Дворницкой стоит ржавый от крови чурбан, на котором мне отрубят голову.

Вася

Мой знакомый Вася-русский человек.

— Я, блядь, русский человек! — кричит он дергая себя за ворот толстовки. От него несет водкой и немытым телом, глаза мутные, рыло в подпалинах и синяках.

— Я, сука, патриот! — брызжет он, и резво топает чудовищными своими ногами.,- Я, за Россию мать, порву! Удавлю! Замочу!

Кажется, Вася обмочился, я не уверен. Быть может обгадился. Штаны его, серые, изможденные,

покрытые пузырями от долгого стояния на коленях, потемнели спереди и…

— Будете все у меня сосать! Жиды! Пидарасы! Хачи! Валите, на хуй в свою…

…отвисли сзади.

Похоже, Вася навалил. Запах становится положительно нестерпимым.

— Я на вас найду управу! Защечники, спекулянты, пиздоболы!

Вася рычит по звериному и скалится жутко, клацает гнилыми зубами, изрыгает желчную слизь, вязкими, скользкими слоями обливает мир бездумной своею ненавистью.

— Ну, што, блядь! Што пялишься! Терро, сука, блядь, рист! Бабу мою захотел? Захотел русскую пизду пощупать?

Из угла Васиной конуры слепо глядит почерневшая от пьянства старуха-жена. Над нею чадят мухи. То и дело, ведьма чешет в паху, испуская пронзительный писк.

— Хуй вам, жидам достанется русская баба! Мы ваших детей в колодцы! Дочерей в сучки! На Колыму! — Васю уже не остановить. Пыхтит как паровоз и прет напролом.

— Мы, блядь, нация великих культурных ценностей! Я, образованный человек! — Вася икает и захлебывается в потоке зеленой рвоты, выталкиваемой обглоданным, пьяным желудком. Сгибается в три погибели, дышит шумно, с надрывом. Выпрямляется и вот он снова перед нами-апологет национального самосознания.

— Я за демократию! За… За….а, …

— Ах, ты черножопая тварь! Пастухи, блядь, спустились с гор! Обезьяны! Хер вам, а не самостоятельность! Мы вас к ногтю, мы вас под корень! Мы вас.

В сортирах, блядь!!!

Старуха в углу согласна. Она истово трет мешкообразный пах, из солидарности громко пыхтит, шамкает.

— Звери! — Все, блядь, кругом, жиды, чечены, пидарасы и хохлы! Всех урою! — Вася захлебывается в экскрементах, что душат его русское нутро, сплевывает пенной частью своего тела, хохочет с экранов, щурится с плакатов, глаголит с каждой страницы…бежит на меня, бежит на тебя, спотыкается, падает, оглашая вселенную влекущим своим воплем, рвет когтями, давит массой, уничтожает количеством, побеждает безумием.

Я иду по улице. В неровном свете фонарей, в игре теней на мостовых, в желтых каплях резинового дождя, я вижу детские трупы. Я слышу тяжелую поступь, слышу удары кирзовых Сапог по нетленным камням наших душ, чувствую жар паяльной лампы, выжигающей каноны нового времени на моем все еще живом сердце.

Я знаю- тень Васи снова накрывает наш город.

…Соль народная

…Душа народная

…Тело народное

Роза нового мира

Ремонт

В три часа ночи, в дверь наконец-то позвонили. Конечно же, я не спал…это совершенно естественно, ведь я ждал этого звонка…. Вскочив с кровати, я мигом очутился у входной двери и распахнул ее настежь, приветствуя ночного гостя.

Он вежливо поклонился мне и прошмыгнул в дверной

проем. На поверку, он оказался недурен собой, хорошо и аккуратно одет…на голове его, яйцеобразной и совершенно лысой, красовался бархатный берет. Впрочем, был ли он лыс или это всего лишь игра моего воображения…ведь берет был настолько нелеп и огромен, что скрывал не только верхнюю часть головы…ту, на которой растут волосы, но и лоб, один глаз, половинку носа и даже левый уголок рта.

— Альфред, — вежливо представился он, протягивая мне мозолистую, но ухоженную руку с негнущимся мизинцем.

— Очень приятно. Роальд.

— Совсем как Даль, — пошутил Альфред.

— Да….именно так…..

Мы помолчали… Альфред поставил сумку с инструментами на пол и уселся прямо на нее, задумчиво насвистывая незатейливую детскую мелодию…кажется, что-то из Бетховена. Я умостился рядышком на полу и доверчиво положил голову к нему на колени. Ведь теперь, когда он наконец-то почтил вниманием и мою квартиру, все будет именно так как нужно и должно.

— Ну-с… — Альфред дружелюбно потрепал меня по щеке и наклонившись поцеловал в лоб, — приступим!

— Да, да…уж пожалуйста, приступайте! Это же совершенно невозможно. Вот уже третий день…

— Извольте! — Молодецким движением, Альфред вскочил с сумки и не задавая лишних вопросов (а ведь мне его рекомендовали как профессионала высшего профиля!) направился в ванную. Я засеменил следом…

Подойдя к двери, Альфред рывком открыл ее и придирчиво огляделся. Взгляд его недовольно блуждал по итальянскому кафелю, чешской сантехнике и немецким трубам, вагонке, шкафчикам, хромированным подставкам для туалетной бумаги и небьющимся зеркалам. Постепенно и без того суровое его лицо исказилось в злобной гримасе, рот приоткрылся, обнажая желтые могучие клыки крупного антропоида, в горле заклекотало….

— Голубь у меня там, — миролюбиво пояснил Альфред, улыбаясь мне как ни в чем не бывало, — А ванную, душечка моя, вы запустили… Придется теперь столько делов наворотить…столько делов… нет, это же уму непостижимо!

— Мне вас посоветовали, — заискивающе пролепетал я, — мне сказали…меня предупредили…

— А вы меня ждали? — подозрительно осведомился Альфред.

— Я ждал! Ждал! Я ночи не спал, глаз не смыкал!!

— Ну и молодчинка. Вот…а теперь, пожалуй пора приступать.

* * *

Июльское солнышко ласково билось в мое не очень чистое окно. Я приоткрыл один глаз, затем другой… И мигом вскочил с кровати… Ведь дома у меня Альфред! Теперь все будет в полнейшем порядке! Все будет очень хорошо! В радости, я запрыгал по комнате. На секунду, сомнения охватили меня… …возможно, все это лишь сон, морок и наваждение. Несомненно, Альфред-личность могучая и одиозная, практически божественная. Мог ли он, в своей милости, снизойти до уровня простецкого художника, писателя и интеллектуала? Ответить на мольбы столь незаметного клиента, что его и клиентом — то назвать сложно? Впрочем, чу! Тяжелые удары, доносившиеся из-за стены, подтверждали обратное. Он был там! Сильный и добрый, справедливый и сияющий-он был там! Он занимался СВОИМ ДЕЛОМ!!! Он приступил…