Д'Арманьяки

Бриньон Луи

– Вы понимаете, что ему нельзя здесь умирать! Коринет едва нашёл в себе силы кивнуть головой королеве.

Через час начнётся смена караула, – продолжала королева, – мы поможем вынести его из дворца, а дальше вы будете предоставлены самому себе.

Коринет посмотрел на лежавшего Филиппа, грудь которого бурно вздымалась, и выдавил из себя единственное слово:

– Хорошо!

Глава 10

МЕМФИЗА

Приблизительно в то же самое время, в подземелье ордена «Лионских бедняков», в огромном зале, около двухсот братьев ордена, склонив головы, слушали отца Вальдеса. Собрание было собрано после

того, как ордену стало известно о произошедшем в часовне аббатства. Главная новость о том, что враг ордена жив, что он сумел избежать опасности и сейчас находится в Париже, взбудоражила всех братьев.

– Наш враг, наш злейший враг жив, – скрипучим голосом бормотал отец Вальдес, братьям приходилось напрягать слух, чтобы слышать его слова, – как такое возможно? Мы сделали всё, чтобы уничтожить арманьяков, но он, несмотря ни на что, остался в живых. Угроза ордену возросла. Брат Мелеструа, наверняка, рассказал ему о нас, а значит, он опасен вдвойне, втройне… роковое предсказание… насилие… оно произойдёт 9-го числа. Трижды три – девять. Девять – проклятое число… остановите его, – внезапно закричал страшным голосом отец Вальдес, не дайте свершиться насилию, найдите его. Обыщите весь город, каждую улицу…найдите и убейте это порождение угрозы ордену…убейте Арманьяка, иначе свершится насилие…идите, дети мои, идите и возвращайтесь только когда наш враг будет мёртв. Идите во славу ордена!

– Наш враг может находиться во дворце, отец наш, – раздался из толпы братьев голос, – герцог Барский защищает его и, возможно, сейчас, когда его ищет вся бургундская гвардия, он укрывается у него. Старец протянул вперёд иссохшую руку:

– Вы слышите, дети мои? Идите и убейте его! Никто из братьев ордена не заметил, как карлица выскользнула из зала. Члены ордена посовещались ещё около четверти часа, обговаривая между собой, в какую часть Парижа отправится каждый из них, а потом направились к выходу из подземелья.

Пока происходили все эти события, время ожидания истекло. Королева Кастилии сдержала своё слово. Коринету помогли вывезти Филиппа из дворца преданные ей люди. Коринет вышел, держа на руках беспамятного Филиппа из той же самой калитки, через которую они вошли. Оказавшись на улице, Коринет поднял глаза к богу, а затем с бесконечной нежностью прижал Филиппа к своей груди и прошептал:

– Что бы ни случилось, я последую за тобой, мой господин! Ты не будешь одинок в своём пути!

– Он ранен? – голос, раздавшийся рядом с Коринетом, заставил его вздрогнуть. Он оглянулся. На его лошади сидела уродливая карлица, в цветастом платье и с огромными серьгами в ушах.

– Они ранили его? – в голосе карлицы звучала серьёзная обеспокоенность.

– Кто ты? – с всё возрастающим удивлением Коринет смотрел на карлицу.

– Отвечай! – Да!

– Следуй за мной, если хочешь, чтоб человек, который лежит у тебя на руках, остался в живых!

Что-то в голосе карлицы было особенное. Коринет решил прислушаться к ней, хотя не верил её словам. Но что ему ещё оставалось делать. Он не знал, куда идти.

Коринет положил Филиппа поперёк седла его чёрного жеребца, который был привязан рядом с его лошадью, к железной ограде, окружающей дворец. Затем он отвязал жеребца и взобрался в седло.

– Торопись, иначе мы все умрём! – карлица коротенькими ногами застучала по бокам лошади, которая нехотя, но пошла рысью. Придерживая Филиппа одной рукой, Коринет последовал за ней. Слова карлицы не могли его испугать. У него на руках был умирающий Филипп, и ему было всё равно, что его ждёт.

Более часа карлица петляла по улицам Парижа,

постоянно озираясь по сторонам с таким видом, словно ожидала какой-то опасности. Коринет безропотно следовал за ней, даже не думая о том, куда они направляются. Ему было безразлично, чего нельзя было сказать о карлице, которая целенаправленно вела их к какому-то месту. Коринет плотнее накрыл Филиппа плащом, по-прежнему безмолвно следуя за карлицей. Поднялся слабый ветер, стало прохладней, но Коринет, погруженный в тяжкие мысли, не замечал ничего, кроме спины Филиппа, которая равномерно покачивалась от езды. Вдали показались величественные стены замка «святого Антуана», которые выглядели ещё более мрачно в свете наступающего утра. Через некоторое время они достигли замка. Не останавливаясь, они проехали дальше к небольшому лесочку. На опушке леса был разбит цыганский лагерь. Десятки повозок стояли полукругом, ограждая любопытные взоры от многочисленных палаток, разбитых посередине опушки. Ветер усилился. А через некоторое время начал накрапывать дождь. Поток воды с каждой минутой усиливался и превратился в настоящий ливень, когда они подъехали к ближайшей от дороги повозке. Несмотря на сильный дождь, несколько бородатых мужчин стояли и смотрели на их приближение. Когда карлица подъехала к ним, мужчины сняли широкие шляпы, а один из них с глубоким уважением произнёс:

– Мы всегда рады тебе, Мемфиза!

Он помог карлице слезть с лошади. Она что-то шепнула ему и, не оглядываясь, отправилась в сторону палаток. Цыган подошёл к Коринету и, глядя на него снизу вверх, ибо тот всё ещё восседал верхом, сказал:

– Сегодня ты наш гость. Мемфиза хочет, чтобы ты шёл за ней!

Коринет лишь бегло оглядел цыган. Затем слез с жеребца и, сняв Филиппа, понёс его на руках, направляясь вслед за карлицей. Цыган взял за уздечку жеребца и повёл за собой в укрытие, где под навесом стояли ещё несколько десятков лошадей.

Коринету пришлось пригнуться, когда вслед за карлицей он, с Филиппом на руках, вошёл в цыганскую палатку. Коринет бегло огляделся. Сразу бросилось в глаза широкое ложе, сооружённое прямо на земле из шкур животных. Стены палатки были устланы цветастыми тканями. Всюду были различные предметы, нужные и ненужные. В палатке стояло несколько сундуков. Ни стола, ни стульев не было.

– Положи его! – голос карлицы врезался в сознание Коринета.

– Зачем? – безразлично поинтересовался Коринет, что ты хочешь сделать?

– Спасти его, – последовал ответ карлицы, которая открыла один из сундуков и выбрасывала из него разные вещи. Наконец, она нашла то, что искала. Когда карлица снова повернулась к Коринету, в её руках лежал пузырёк с голубоватой жидкостью.

– Ты не знаешь, – начал было Коринет, но карлица резко перебила его:

– Я знаю, что на вас напали в часовне аббатства Сен-Дени. И я знаю, что люди, напавшие на вас, ранили его отравленным кинжалом, яд которого распространяется сейчас по всему телу.

– Откуда ты знаешь? – равнодушие Коринета испарилось, он в смятении смотрел на карлицу.

– Этого ты знать не должен, – ответила карлица, – а теперь делай, что я говорю, и поторопись, иначе он может умереть!

– Если ты спасёшь его, я стану твоим рабом до конца жизни, – прошептал Коринет, в душе которого затеплилась слабая надежда. Он уложил Филиппа на шкуры.

– Сними с него одежду, – приказала карлица и, когда Коринет выполнил её приказ, она опустилась на четвереньки рядом с головой Филиппа, который не подавал никаких признаков жизни. Карлица попыталась открыть его рот, но зубы Филиппа были намертво стиснуты.