Цзян
Шрифт:
— Если то, что ты слышал, правда, то нам следует подготовиться, уменьшая свои вклады.
— Но постепенно, — добавил Верзила Сун. — Слишком поспешные действия вызовут панику на бирже, и все начнут распродавать акции. — Он закурил сигарету и выбросил спичку за борт. — Кроме того, мы еще будем свидетелями драчки между компанией «Сойер и сыновья» и «Тихоокеанским союзом пяти звезд». — Он говорил о двух наиболее могущественных западных фирмах, уступающих по влиянию только Маттиасу и Кингу. — Ты знаешь не хуже меня, что в новых условиях «Пять звезд» не преминет нанести удар по Сойеру. Пять лет назад они пытались сделать ему подсечку
Мне ли об этом не знать, -подумал Цунь Три Клятвы.
— Кто знает, сможет ли он выдержать их натиск теперь? Лично я думаю, что его положение очень уязвимо.
Цунь Три Клятвы посмотрел на собеседника скучающими глазами, почти зевая. Но это сообщение явно заставило забиться его сердце.
— Да? Как так? — спросил он будто между прочим.
— Акции совместных предприятий, — сказал Верзила Сун многозначительным тоном. — Новые Территории [18] уже фактически в кармане у «Пяти звезд», а сейчас они собираются наложить лапу на прилегающую зону, борьба за которую идет уже в течение семи месяцев. Не надо обладать всеведением и молниями Будды, чтобы предсказать, что и остальные совместные предприятия Сойера будут скушаны, если его конкурент будет и впредь делать правильные ходы.
18
Новые Территории — часть Гонконгской колонии (площадь около 800 кв.км).
Цунь Три Клятвы скрестил руки на груди и закрыл глаза, привалившись спиной к деревянной обшивке капитанской рубки. Вид у него был совсем сонный. Да, будет о чем подумать сегодня ночью!
— Но все это не суть важно, — сказал Верзила Сун. — Интересно, конечно. А ми туо фо.Спаси и сохрани, милостивый Будда. Я полагаю, что за мной посылали не для того, чтобы обсуждать все это. Верно?
— Верно. — Цунь Три Клятвы смотрел на море. Черный, как сажа, танкер, бороздил серебряную гладь Южно-Китайского моря, прокладывая себе путь, возможно, в Японию. Лунная дорожка уходила вдаль, как заброшенное шоссе. — Я получил послание от Источника.
— Но мы еще не готовы, — заметил Верзила Сун.
— Кроме того, я слышал, что следующая встреча отложена на неделю, — прибавил Цунь Три Клятвы, очевидно, думая уже о другом.
— Плохо, — сказал руководитель тройки, поднимаясь с канатов, на которых сидел, и закидывая руки за голову. — Надо составлять новые планы, давать новые обязательства.
— Согласен, все это неприятно. Но, боюсь, неизбежно.
— Тем более для 14 К. Совокупляюще скверно иметь дело с шанхайцами, чиу-чао и прочими дохлыми гиенами. Лян тамадэ!Может, меня и через обруч прыгать заставят? Мне с самого начала та идея казалась безумием.
— Ты считаешь, что желать для себя будущего — безумие? — Глаза Цуня Три Клятв сверкнули. — Ты думаешь, я способен увлечься бредовой идеей?
— Нет, конечно, но...
— Мы должны доверять, Сун Бо-хань! — сказал Цунь Три Клятвы, употребив настоящее имя «489-го». — Если мы хотим иметь будущее, мы должны доверять Источнику. Это единственное, что способно сплотить нас, снова сделать единым целым. Ты уже имел случай убедиться в могуществе этой силы. Неужели ты повернешься
Верзила Сун отвернулся и сплюнул за борт.
— Так на кого мне ставить в воскресенье? — вместо ответа спросил он.
— Моя лодка выиграет гонку.
Верзила Сун смотрел на воду, раздумывая, а не поставить ли ему заодно и на Т.И. Чуна. На всякий пожарный.
Когда хлопнула дверца машины, на которой Сынок Номер Один отвозил кантонца домой, Цунь Три Клятвы неуклюже привалился к поручню и потер ногу. Судя по тому, как болела рана, погода менялась.
Он думал о Верзиле Суне. Пытаться удержать их всех вместе — это все равно, что пытаться связать четыре ветра. Особенно теперь. Этот союз ненадежен, как соломенный домик. Сердце Дракона! Как дунет разок, так и не останется ничего от домика. Очень даже просто. Но клянусь Восемью Бессмертными Пьяницами, это не должно случиться.
С трудом перенеся ногу через поручень, он спустился по веревочной лестнице на моторку, которую Сынок Номер Шесть всегда держал привязанной к борту джонки. В тени, подальше от глаз людских. Особенно от глаз Верзилы Суна.
Надо торопиться.
– подумал Цунь Три Клятвы. — Времени просто в обрез и можно опоздать на встречу.
— Где он?
— Кто?
Дэвид Оу смотрел, как добровольная сиделка возится с постелью. Кто-то научил ее даже заправлять уголки по больничному.
— Я проверял в регистратуре: его и не выписывали, и в другую палату не переводили. — Он встретился глазами с Блисс. — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. О Джейке Мэроке.
— Его здесь нет. — Блисс одарила его ослепительной улыбкой.
— Это я знаю. И одежды его в шкафу тоже нет. Но куда он подевался? Вот в чем вопрос.
...Джейк наконец проснулся.
— ПРОПАЛА ИМПЕРАТОРСКАЯ ПЕЧАТЬ ФУ [19] , — сообщила она ему тотчас же.
— ПРОПАЛА? — удивился Джейк. — КАК ТАК ПРОПАЛА?
19
Фу (кит.) — печать, обычно из жадеита или слоновой кости, которую император давал своим заместителям во время своего отсутствия как знак их неограниченных полномочий.
— ЕЕ НЕТ У ТЕБЯ ДОМА, — пояснила она. — МАРИАННА ВЗЯЛА ЕЕ.
— НО ЗАЧЕМ?
На этот вопрос Блисс не могла ответить. Поэтому она и пришла в больницу. Фу была важнее человеческой жизни, даже жизни Джейка.
То, что фу хранилась в его семье, для нее секретом не было. Джейк давал ей поиграть ею, когда они были детьми. Этот амулет и тогда был дорог ему, но по другим причинам.
— ТЫ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬ ЕЕ, — сказала она. Он посмотрел на нее испытующим взглядом.
— ЗНАЧИТ, ВОТ ЗАЧЕМ ТЫ ВЕРНУЛАСЬ!
— ОНА СЕЙЧАС В ЯПОНИИ. В ТОСИМА-КУ.
— ЭТО ТЕРРИТОРИЯ ЯКУДЗЫ.
— И НИЧИРЕНА ТОЖЕ.
— ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ СКАЗАТЬ МНЕ, КТО ТЫ? — предложил он.
— ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, КТО Я.
— Я ХОЧУ ЗНАТЬ, КЕМ ТЫ СТАЛА.
Она засмеялась, пожалуй, в порядке самозащиты.
— Я БЛИСС. И ТОЛЬКО БЛИСС. — Он покачал головою.
— Я ЗНАЮ ОДНУ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ С ТАКИМ ИМЕНЕМ.
— ЕСЛИ ТВОЯ ПАМЯТЬ ТЕБЯ НЕ ПОДВОДИТ, ДЖЕЙК, ТО ТЫ ЗНАЕШЬ МЕНЯ.
— БЛИСС...