Цыганская невеста
Шрифт:
— Он был с вами в пятницу ночью? — напирала инспектор. — Да или нет?
— Послушайте, я не помню. Если он так говорит, значит, да.
— Что вы делали?
— Да разве я помню? Пили вино или играли в карты.
— Он говорит, что вы ездили на фургоне по каким-то делам.
Инспектор Бланко уличила Капи во лжи, и теперь он пристально смотрел на нее. Ей стало неуютно от этого взгляда, высокомерного и полного копившейся годами ненависти.
— Он помог мне перевезти мебель. —
— Перевезти куда?
— Не помню.
— Не можете не помнить. Куда вы возили мебель в ту ночь?
— Не знаю, одно туда, другое сюда. Я потерял список, — презрительно бросил Капи.
— Мойсес не показался вам странным той ночью?
— Мойсес странный с тех пор, как встретил эту гаджо. Тридцать лет уже.
— Я имею в виду, не был ли он чем-то расстроен.
— Гаджо не давала ему нормально жить. Да и дочки тоже. Так бывает, когда позволяешь оторвать себя от корней. Я тысячу раз ему это говорил.
— Кто отрывал Мойсеса от корней? Его жена? Вас беспокоит, что девочек не воспитывали как цыганок?
— Это беспокоило его. Мне плевать, как он растил своих дочерей.
Инспектор Бланко посмотрела на него почти благодарно. Говорил он жестко, словно швыряя слова ей в лицо, но информацию дал ценную.
— Где, по-вашему, может быть Мойсес?
— Понятия не имею. Но здесь его нет. Скажите своим людям, чтобы перестали трогать мою мебель.
Сарате посмотрел на Элену. Она кивнула.
— Хватит, ребята. Благодарю.
Полицейские прекратили обыск. Инспектор Бланко продолжала добиваться ответа:
— Куда вы отвезли мебель в ночь преступления? Это важно.
Капи молча смотрел на нее. Его покрытое морщинами лицо выражало смесь горя и презрения.
— Отвечай, когда тебя спрашивают, — приказал Сарате.
— Да черт с ним, — сказала вдруг Элена. — Пойдем.
Выйдя из магазина, она увидела «Фиат-фиорино», припаркованный у двери. Она погладила кузов, словно покупатель, приценивающийся к антиквариату.
— Почему ты не дала мне дожать его? — спросил Сарате.
— Ты еще молод и должен многому научиться. Эти люди не сотрудничают с полицией.
— И поэтому мы должны оставить их в покое? Это он мог заказать убийство Мигеля Вистаса. И наверняка он где-то прячет Мойсеса.
— Мойсес не убийца.
— Почему ты так думаешь? А ДНК на теле его дочери?
— Не знаю. Но он не убийца. ДНК, конечно, важна, но это еще не все.
— Зачем ему бегать от полиции, если нечего скрывать? — настаивал Сарате.
— Мне нужен ордер на наблюдение за этим фургоном. — Элена проигнорировала его вопрос.
— Ты не ответила!
Она пошла вниз по улице.
— Ты куда?
—
Сарате перевел взгляд на «Фиат-фиорино». Записал номер. Он начинался с 94.
Глава 42
Асенсьон совсем не нравилось, что к Сальвадору явилась полиция, но инспектор Бланко объяснила, что дело крайне важное.
— Важное для вас, — сказала Асенсьон. — А мне важно, чтобы муж не волновался.
— Нам предстоит арестовать человека за убийство родной дочери. А я считаю, что он невиновен.
— А какое отношение к этому имеет мой муж?
— Очень большое. Он расследовал смерть Лары Макайи и знает то, чего нет в полицейском отчете. Позвольте мне поговорить с ним, пожалуйста. Это займет всего минуту.
Сальвадор Сантос сидел в кресле у двери в сад. Он пристально смотрел на лимонное дерево, которое давало хорошую тень. Асенсьон вошла нарочито тихо, как будто любой шум мог расстроить больного.
— Сальвадор? — нежно сказала она.
Муж не повернулся к ней, поэтому она приблизилась и взяла его за руку.
— Скажи этой полицейской, пусть войдет.
Асенсьон смотрела на него, не понимая. Она собиралась деликатно разрядить обстановку, но муж уже принял решение и выбрал самый короткий путь.
— И позволь нам поговорить наедине.
В его голосе прозвучали властные нотки. В нем проснулся полицейский. Элена, медлившая на пороге, решительно вошла.
— Привет, Сальвадор.
— Будьте кратки, пожалуйста, — попросила Асенсьон, прежде чем выйти.
Элена оглядела гостиную, ища, куда сесть, так чтобы оказаться с больным лицом к лицу. Ей показалось, что табурет для фортепиано подходит лучше всего. Она поставила его напротив Сальвадора и села.
— Я Элена Бланко, расследую смерть Сусаны Макайи.
— Цыганской невесты.
— Как вы сказали? — удивилась инспектор.
Сальвадор улыбнулся.
— Так мы называли ее сестру. Сусана тоже собиралась выйти замуж?
— Да. Это два практически идентичных убийства.
— Тоже с червями?
— Я вижу, вы следите за новостями.
— Читаю все меньше и меньше, очень устаю. Но голова пока работает.
— Насколько я знаю, это убийство было вашим последним крупным делом.
— У меня вроде были потом еще какие-то расследования. Но стало плохо со здоровьем, и я отошел от дел. А вы, пока молоды, старайтесь жить на полную катушку.
— Я стараюсь, каждый день.
— Это хорошо. Хотя, пока убийца на свободе, а ты должен его поймать, жизнь не в радость. Это лишит сна любого. А вы хорошо спите по ночам?