Цветы всегда молчат
Шрифт:
– В паре миль отсюда имение моего деда, которое недавно перешло ко мне. Я отправился посмотреть, как там дела. Но дороги у вас препаршивые! Тут на крыльях летать надо! У меня на экипаже даже рессоры просели!
– Искренне соболезную! – совершенно неискренне ухмыльнулся Колдер и добавил: – Но если я хоть что-то смыслю в механике, это не должно было вас остановить?
– И все-таки я предпочел остановиться – не люблю, знаете ли, рисковать! – заявил Джоэл.
– Вот как… Ну тогда, я думаю, вам следовало навести справки об обитателях этого
Джоэл хмыкнул:
– Я реалист и к тому же занимаюсь боксом. Так что как-нибудь справлюсь с грудой старых костей.
Сидящая рядом с ним Латоя одарила всех присутствующих такой надменной улыбкой, словно это она сама только что одолела страшное чудище.
Джози скривилась от ее гримасы и переплела под столом свои пальцы с пальцами Ричарда. На лице у него от этого сделалось какое-то странное выражение – умоляюще-счастливое.
После обеда к Джози подошла леди Грэнвилл и, поскольку дождь перестал, пригласила прогуляться в сад. Садик был небольшой, но очень уютный, и догорал сейчас последними яркими красками осени.
– Миссис Торндайк… – начала хозяйка Глоум-Хилла, но Джози перебила ее.
– Ах! Зовите меня Джози! – вскричала она, хватая леди Грэнвилл под руку.
Мифэнви, явно не ожидавшая такой страстности, слегка обомлела, но, мягко улыбнувшись, согласилась:
– А вы меня – Мейв!
– Как вам не страшно жить здесь?! – переходя на загробный шепот, проговорила Джози.
– Сначала было немного, но теперь я не променяю Глоум-Хилл на самые прекрасные дворцы! – искренне заверила леди Грэнвилл и, чуть помолчав, перешла к главному, что давно беспокоило ее: – У вас, как я понимаю, давнее соперничество с нашей Латоей?!
Джози презрительно фыркнула:
– Я бы не стала звать это соперничеством!
– И тем не менее разве вы не заметили ее повышенного внимания к вашему мужу?
– Какая глупость! – Джози сама не верила в то, что сейчас говорила. – Вряд ли у нее есть шанс заинтересовать его!
– Она заинтересовала Джоэла Макалистера, а уж он-то цену себе знает, – Мифэнви посмотрела на нее пристально, будто желая проникнуть взглядом в самые глубины души.
Джози вспомнила, как Макалистер мгновенно забыл о ней, тут же переключившись на Латою, и поняла, что эта партия не за ней.
– Простите меня, Мейв, – Джози отпустила ее локоть, – я пойду к себе. Плохо переношу дорогу, знаете ли.
К себе Джози почти вбежала, в комнате было тихо – Ричард сразу после обеда ушел куда-то с лордом Грэнвиллом. И Джози, чувствуя себя брошенной и необыкновенно несчастной, с рыданиями кинулась на подушку, молотя ее кулачками.
День был полон забот, и к вечеру она устала так, что, присев в кресло, тут же прикрыла глаза и задремала.
– Здесь нельзя спать! – прошептал Колдер ей на ухо, и она улыбнулась ему, не открывая глаз
Он принес ее в спальню и опустил на кровать. Она открыла глаза.
Полог над ними был расцвечен звездами, а по потолку плыли облака. Незримый оркестр играл тихую и прекрасную мелодию.
– Ты – волшебник! – восхищенно вздохнула Мифэнви.
– Я предпочитаю колдуна. Так темнее и жестче, – прошептал он, целуя ее шею.
Она отстранилась, откинулась на подушки и протянула к нему руки:
– Я хочу познать тебя всяким, в том числе темным и жестким, – облизнув губы, проговорила она.
– Хорошо, – он навис над ней, нежно вжимая в подушку ее тонкие запястья, – только потом не проси пощады и не кричи слишком громко.
Он демонически ухмыльнулся, и в глазах его загорелся темный огонь…
Джози стояла на коленях на краю постели, обнаженная, только после ванны, где ее радостно искупала Мэрион, и рассматривала себя в зеркало. Длинные темные волосы струились по ее плечам и спине, стекая на простыню переливчатыми кольцами.
Ричард полулежал сзади с книгой в руках.
– Как жаль, – упавшим дрожащим голоском пролепетала она, – но я ведь не блондинка.
Ричард отложил книгу и приблизился к ней.
– Это очевидно, ангел мой, но ваши волосы на солнце отливают золотом, а при луне – перламутром, – он набрал полные пригоршни тяжелого темного шелка волос и стал осыпать поцелуями каждый захваченный локон.
Джози вздохнула.
– А моя грудь?.. – хныкнула она.
– Ваша грудь, – Ричард накрыл ладонями эти дивные холмики, пропуская между пальцами розовые горошинки сосков, отчего те тотчас же затвердели, – достойна кисти художника. Сама Венера позавидовала бы ей!
Джози откинулась на него и прикрыла глаза. Его руки скользили по идеальным изгибам ее фигуры – тонкой талии, округлым бедрам, соблазнительным полусферам попки. Ловкие пальцы раздвинули лепестки ее половых губок и стали ласкать…
Она ахнула и накрыла его ладонь своей маленькой ладошкой, побуждая проникать глубже…
– Но… разве ей не нужно быть несколько больше? – выдохнула она, двигая бедрами в такт его прикосновениям к ее сокровенному местечку.
– При вашей-то миниатюрности, – его дыхание обожгло шею, дорожка поцелуев спустилась на плечо, затем он наклонился и поймал ее сосок, нежно прикусив его.
Джози громко застонала. Она подняла руку и обняла его за голову, теснее прижимая к себе.
– А еще… я… я же… веду себя в постели… как шлюха, – слова, да что там – само дыхание давалось все тяжелее.
Ричард прижал ее к себе крепко, но нежно:
– Не смейте даже думать так! – рассерженно выдохнул он ей в самое ухо. – Вы пришли ко мне невинной, словно нежный бутон. А потом раскрылись, подобно цветку. И теперь ваш аромат пьянит и сводит с ума! – шепот стал более чувственным. – Вы страстная, откровенная, упоительная, но ни в коем случае не развратная!