Цветы в пустоте
Шрифт:
го больного был настолько плотно наполнен паникой от сопутствующей разложению заживо слепоты и глухоты, невыносимо-громкой болью и отчаяньем, что пробиться сквозь всё это не представлялось сейчас возможным.
– Надеюсь, ты оттуда не свалишься, потому что мне сейчас придётся сильно ускориться. Вода поднимается всё быстрее.
Он услышал из-под шубы характерный звук, когда острые лески вгрызаются в податливую плоть, а потом – звуки глухих ударов об стены. Это повторилось несколько раз. Затем снова раздалось тихое ритмичное хлюпанье ботинок пирата, уже, и в самом деле, гораздо более быстрое, чем до этого. Значит, преграда в виде двадцати человек, и так уже страдающих не по своей вине, не
"Мы могли выбрать другой коридор…"
– Они всё равно сдохли бы, Лиам. Твоя гуманность тут более чем неуместна. И потом, я решил, что буду идти налево, и хрен вот тем придуркам, которые возомнили, будто могут указывать мне дорогу.
Хлюпанье скоро усилилось и участилось. Сильвенио выглянул из-под перьев воротника, на удивление сухих после безумной гонки с локальным цунами. Вода доставала пирату почти по колено, и оставалось только надеяться, что через ткань брюк вирус не проникнет. Впрочем, они обречены, даже если она доберётся всего лишь до его пояса: Аргза не изменял привычке носить шубу на голое тело, и застёжек на ней, разумеется, предусмотрено не было в принципе. А кот не мог выбраться сейчас из своего укрытия, чтобы прервать непосредственный контакт с его кожей – тогда бы он точно упал в заражённую воду на бегу.
Коридор кончился слишком внезапно, и Аргза едва успел среагировать, отскочив назад от обрыва. Перед ними чернела огромная пропасть, наполненная бурлящей внизу водой – ещё с первого этажа. Только на этот раз провал был гораздо громаднее – и на противоположной стороне коридор не продолжался, там была сплошная стена. В середине пропасти над поверхностью воды независимо парила небольшая квадратная платформа. Пока они с Аргзой всё это осматривали, размышляя, как выбираться из злополучного коридора, не касаясь воды, сзади послышалось беспорядочное шарканье множества ног.
Они обернулись. Толпа заражённых – все с одинаковыми слепыми глазами и заторможенными движениями – медленно и неотвратимо ползла к ним, как единое многоголовое существо. Как больное многоголовое существо, ползущее умирать. Теперь больных было гораздо больше двадцати – по одним только теням, колышущимся впереди на стенах в отсветах зелёных ламп, можно было сказать, что к ним приближается не меньше сотни человек. Первый десяток уже подходил к ним, и Аргза заблаговременно шагнул на так кстати подплывшую к ним по воздуху платформу прежде, чем его успеет кто-нибудь из них коснуться.
– Иииии мы снова возвращаемся к главным гвоздям-шурупам нашего шоу! – вернулся откуда-то сверху тот же раздражающе-бодрый голос ведущего. – Напоминаю, дамы и господа, что сегодняшнее наше угощение – экипаж Паука! Мы с вами пока имели удовольствие наблюдать за простыми, так сказать, смертными из его команды, и если мне позволено будет высказать своё субъективное мнение, то господа пираты, признаться, меня не разочаровали! Ну, ещё бы – всем известно, насколько у господина Паука, хе-хе, сложный характер – с таким просто невозможно не быть подготовленным ко всяческим испытаниям! Но, впрочем, я что-то опять заболтался, да простят меня телезрители! Итак, мы возвращаемся к нашим бара… то есть, к нашим многоуважаемым участникам! Краткая справка: господин Паук и его в высшей степени очаровательная зверушка успешно прошли первый уровень игры и без потерь преодолели второй. Однако путь, выбранный господином Пауком, несколько отличался от того, который так любезно предлагали организаторы, и таким образом этот, простите, жулик просто срезал дорогу, чтобы попасть сразу на четвёртый уровень вместо положенного
Наверху противоположной стены вспыхнули четыре странных знака, больше всего напоминающих незамысловатые загогулины трёхлетнего ребёнка. Простейшая рунопись, принятая сейчас у народов, имеющих пещерный уровень цивилизации – и стараниями Федерации перешедших на это жалкое подобие всеобщего языка. Что это было, интересно? Указание со стороны "организаторов" на умственные способности их участников, ненавязчивое такое? Аргза, решивший, что над ним издеваются, мстительно пообещал себе, что припомнит при случае и это завуалированное оскорбление, и определение его "сложного характера".
– А теперь – внимание! Наш бонус заключается в том, что мы предоставляем господину Пауку самому выбрать следующее испытание, которое ждёт его на четвёртом уровне. Перед ним, как вы можете видеть, дорогие телезрители, четыре двери, и каждая из них ведёт к своему испытанию, минуя остальные три. Однако этих дверей ещё нужно достигнуть! Так что, пожелаем Пауку и его зверушке удачи – лично я, кстати, болею за этого милягу-кота, потому что тоже хочу себе такого питомца – и оставим их на время, дабы проследить за другими участниками! К примеру, дорогие телезрители, в секторе С на третьем уровне сейчас…
На этом месте связь здешние динамики продуманно отключились. Аргза нахмурился ещё больше, разглядывая расположенные на недосягаемой даже для него высоте двери, отмеченные каждая своим знаком. Сильвенио смотрел на эти знаки с ненавязчивым любопытством и никаких мыслей по этому поводу не высказывал: очевидно, настолько упрощённую письменность он ещё изучить не удосужился, гоняясь за сложнейшими архаичными шифровками. Варвар же, в отличие от него, знал смысл предоставленных ему знаков, но положения их это нисколько не облегчало – даже наоборот. Он оглянулся, почувствовал, как вздрогнул Лиам в его руках: платформа уже снова переместилась к середине залы, и им было отлично видно, как из пройденного ими коридора в продолжавшую подниматься воду безвольно падали заражённые люди, сталкиваемые ни о чём не подозревающими товарищами по несчастью. Значит, эта вода уже была заражена, и если они так и будут продолжать топтаться на платформе, то поток в любом случае скоро их коснётся.
– Возвращаясь к вопросу о доверии, – произнёс пират мрачно.
Сильвенио ожидал продолжения, но его не последовало. Он тревожно изогнул хвост и вопросительно посмотрел на своего хозяина.
– Я доброшу тебя дотуда. На это у меня сил хватит.
И, без перехода, не давая возразить даже мысленно, тот перехватил его за шкурку покрепче, как следует раскрутил руку с ним и – со всей дури швырнул его вверх. Второй раз за день смертельно перепугавшийся кот всё же успел кое-как зацепиться за чуть выступающий карниз и забраться на него; мир перед глазами в очередной раз издевательски закачался. Он уныло подумал ещё, что, должно быть, после сегодняшнего дня он начнёт перманентно бояться высоты…
Аргза остался внизу. Сильвенио уже шагнул в открывшуюся при его приближении дверь, когда понял, что пират уже слишком долго задерживается. Непонимающе глянув вниз (голова сразу же закружилась, подтверждая недавние мысли о боязни высоты), он обнаружил, что Аргза всё так же стоит на платформе и, запрокинув голову, просто смотрит на него, не предпринимая никаких действий. Вода успела подняться ему выше колен.
"Сир?"
С такого расстояния выражение глаз пирата, поглощавших отсветы умирающих ламп, казалось абсолютно нечитаемым.