Шрифт:
– Неужели Нелюдовым чужды муки совести?
– Конечно, совесть у них просто отсутствует, так их воспитывали с детства.
– Ну, скажете тоже, они уже взрослые люди, их детство осталось далеко позади.
– Алеша, детство не остается позади, оно продолжает жить в каждом из нас, иногда напоминая о себе шальными идеями и безумными поступками.
– Не знаю, Аксен Никонович, со мной такого не случается…
– Значит, скучно ты живешь, Алеша, не то, что Нелюдовы…
– Аксен Никонович, вот сейчас меня как-то насторожил ваш тон.
Следователь вздохнул и посмотрел на напарника
– Я вот что, Алеша, подумал, а не выйти ли мне на досрочную пенсию? Знаешь, эти запутанные дела безумного семейства вымотали меня, а еще на многое глаза открыли – жить захотелось!
Глава 1
Некогда безлюдный дом Игната Угримовича сильно изменился, приютив в своих стенах большую часть семейства Нелюдовых. Новые жители дома невольно внесли изменения не только в его устои, но и в жизнь хозяина. Теперь по длинным коридорам с буйной растительностью гуляли родственники, а пространство наполнилось гулом от разговоров, перешептываний, а иногда и насмешек.
– Дядя, прошу, удели мне немного внимания. Завтра у меня важная речь, хочу, чтобы ты ее послушал.
– Виолетта, мне совершенно некогда, зачитай речь сестре, – отвечал Игнат Угримович, нервно ища запонки по всем ящикам стола.
– Но Роза в этом ничего не понимает. К тому же, ты знаешь, она блогер и далека от бизнеса.
– Тогда пусть твою речь послушает мой заместитель.
– Он не захочет меня слушать, да и к тому же мне нужно твое мнение, оно единственно верное…
Игнат Угримович остановился посередине комнаты с расстегнутыми манжетами рубашки и стал недовольно оглядываться по сторонам.
– Куда все исчезает в этом доме?! Так я точно опоздаю.
Он со злостью пнул бархатную табуретку возле туалетного столика и всплеснул руками.
– Я не отниму у тебя время, просто буду читать, пока ты собираешься, – продолжала настаивать на своем Виолетта.
– Так больше не может продолжаться! Моя жизнь уже не принадлежит мне, – злобно бормотал себе под нос Игнат Угримович, продолжая окидывать взглядом комнату в поиске возможного места хранения запонок.
– Уважаемые коллеги, сегодня на повестке дня стоит вопрос…, – начала зачитывать свою речь Виолетта.
– Виолетта, замолчи! Хватит! Хватит! – закричал Игнат Угримович, схватившись за голову, словно она у него разболелась. – Так невозможно жить! Вам всем от меня что-то надо. Выполняя ваши бесконечные просьбы, я теряю себя, не могу сосредоточиться, забываю важное! Так нельзя!
Игнат Угримович резко подошел к Виолетте и, выхватив из ее рук листок с ее речью, скомкал его и выкинул в коридор.
– Просто оставьте меня в покое! – закричал Игнат Угримович, моментально разойдясь в своем гневе. Быстрым шагом он подошел к туалетному столику и с агрессией рукой смахнул все с его поверхности на пол, а потом с силой опрокинул и сам столик. От удара об пол разбилась часть стеклянных баночек и огромное зеркало, повылетали выдвижные ящики, а по ковру рассыпались ювелирные изделия – коллекция из цепочек, браслетов, сережек, колец и подвесок – все, что за недолгий период времени Игнат Угримович успел подарить Ольге Никитичне.
Бросив взгляд на эту кучу блестящих украшений, Игнат Угримович
– Ненавижу! Ненавижу эту жизнь! – с этими словами он зачерпнул рукой украшения и вышвырнул их в коридор, вслед за скомканным листом с речью Виолетты.
– Дядя, не расходись! – прикрикнула Виолетта своим тоненьким голосом. – Тебе надо сейчас же успокоиться и собираться на встречу!
– Никуда я не поеду! – орал взбешенный Игнат Угримович. – Просто оставьте меня все! Убирайтесь вон!
Он грубо схватил Виолетту за плечи и быстро вывел в коридор. Сразу же за ней дверь в комнату захлопнулась, и щелкнул замок.
– Тебе нельзя опаздывать на эту встречу, а тем более, пропускать ее! – кричала ему Виолетта из-за закрытой двери.
Но дядя ей не отвечал. Из-за двери доносился лишь грохот от падающих шкафов и ломающейся мебели.
– Дядя, не совершай ошибку! Твой психоз пройдет, а вот доверие партнеров будет потеряно! Не порть свою деловую репутацию, собирайся.
– Оставь меня в покое! Все оставьте меня в покое! – кричал Игнат Угримович, продолжая крушить все вокруг.
Виолетта опустила взгляд на пол, у ее ног лежала скомканная бумага, которую дядя выкинул в коридор. Она подняла ее и развернула – это был лист из реферата. Не было никакой речи, Виолетта придумала этот предлог, чтобы отвлечь дядю от переживаний. К ее сожалению, она больше не имела такого влияния на него, как раньше, теперь душевное состояние Игната Угримовича зависело от другой женщины.
– Не получилось? – с грустью спросила Роза, подойдя к сестре.
– Нет, все-таки распсиховался.
Роза бросила взгляд на закрытую дверь, из-за которой продолжал раздаваться грохот от разрушений.
– Что же будет, если он пропустит встречу?
– Сорвется выгодная сделка, – недовольным тоном сказала Виолетта.
– Может, позовем Ольгу Никитичну, чтобы она его вразумила?
– Нет, он категорически против, чтобы ее беспокоили по пустякам. Он хочет оградить ее от любых переживаний.
– Но если эта встреча так важна, то Ольгу Никитичну можно и отвлечь.
– Нет, Роза, от этого дядя будет злиться еще сильнее. Он и так на взводе, думаю, этот срыв не последний.
В конце коридора показался силуэт Диодоры. Она только поднялась по лестнице и теперь переводила дыхание. Увидев сестер, домработница поспешила к ним.
– Девочки, решайте сами, что будете говорить своему дяде, но Сергей по ошибке отрезал не тот стебель и практически все растение теперь безжизненно висит на каркасе. Листья уже начали увядать…
– Он опять взялся за растения?! Ведь я говорила ему найти другое занятие! – возмущенно воскликнула Виолетта.
– На вашего брата совсем нет управы, он никого не слушает, игнорирует просьбы, не придерживается распорядка в доме. Я просто не могу совладать с ним, – жаловалась Диодора.
– Я еще раз с ним поговорю, – решительно сказала Виолетта. – А с растением надо что-то делать… Главное, чтобы дядя не заметил этого сегодня, его состояние и без того плохое.
– Надо опустить отрезанный стебель в воду, так он продержится чуть дольше, – посоветовала Роза. – А вообще это даже к лучшему, растений слишком много, их давно пора проредить.