Цветы раздора
Шрифт:
– Наёмники схватили парня и хотели его пытать! – Сказал лучник. – А, между тем, парень ни в чём не виноват.
– Это мы выясним, – зевая, сказал Оливер. И ткнул пальцем в Джона: – Это он?
– При нём был знак Йорков! – Выкрикнул кто-то из наёмников.
– Ах вот как! – Оливер надул губы. – Что ж, парень, тебе несдобровать.
Он махнул рукой и скомандовал:
– Всем разойтись! Предателя свяжите до утра. Завтра мы его осудим
– Давайте повесим его сейчас! – Предложил Лотарь.
– Сейчас я хочу спать, – сказал Оливер. – А с вами… – Он по очереди глянул на Гарри и наёмника. – С вами я тоже разберусь завтра.
7.
И кто-то смеялся, и кто-то вопил,
И кто-то свистел всю ночь.
Но вот лорда Барнарда рог затрубил:
"Прочь, Масгрейв, отсюда, прочь!"
«Масгрейв Малый и леди Барнард»
«Вот ведь какая дрянь, – думал Джон, ёжась от ночной сырости, – как ведь мы жили спокойно без всех этих… как там Гарри говорит, разноцветных тряпок. Утром здоровались, вечером выпивали по паре пинт эля. А теперь что? Томас с ума сошёл, а меня за этот треклятый лоскут завтра повесят».
Он вполне натурально ощутил на шее пеньковую петлю и его прошиб озноб.
«Будь прокляты Йорки, будь прокляты Ланкастеры и король вместе с ними! – Отчаяние окончательно овладело им, и Джон готов был взвыть, как попавший в капкан зверь. – И Томас, этот засранец, будь проклят! И Арчибальд Лесли со своим арбалетом! Пускай все сдохнут!».
Какая-то возня поднялась в лагере, но тут же стихла. На востоке небо начинало розоветь и на его фоне зловеще проступили контуры замковых башен. Джон вдруг почувствовал упадок сил. Его стало клонить в сон. Он, кажется, даже задремал, когда кто-то сильно потряс его за плечо.
– Гарри? – Тряхнув головой, Джон разлепил глаза и вперился в склонившееся к нему лицо лучника. Тот тем временем вытащил нож и принялся резать ремни, которыми были скручены руки юноши.
– Что ты делаешь, Гарри? – Спросил Джон, понемногу приходя в себя. – Тебя же за это вздёрнут!
– Не вздёрнут, парень! – Продолжая своё занятие, сказал лучник. – Ничего не будет. Повезло тебе, сукин ты сын! Ох как повезло!
– Да что такое? – Ничего не понимая, Джон только хлопал глазами и
Закончив дело, Гарри распрямился.
– Только что прискакал гонец, – сказал он. – Ричард Йорк и граф Уорик перехватили короля и его свиту в Сент-Олбансе. Герцог Сомерсет убит. Лорд Генри Перси убит. Король захвачен в плен.
– А что ваш командир? – Спросил Джон, растирая занемевшие руки.
– Оливера уже нет в лагере. Я знал, что розовощёкий говнюк смоется, как только запахнет жареным. Это мерзавец Хью удрал вместе с ним.
– И что теперь?
– Дьявол его знает! – Гарри спрятал нож и смачно плюнул. – Топай отсюда, Джонни, пока никто тебя не хватился. Хотя, клянусь потрохами лорда Перси, упокой господь его душу, в этой неразберихе никому до тебя нет дела.
Добравшись до кузницы, Джон увидел небольшую толпу. Человек десять собрались у входа. В центре стояли его отец и сын мельника. Роб, широко расставив ноги, одной рукой держал Томаса за шиворот, а другой раз за разом ударял его в живот, повторяя:
– Где мой сын, скотина? Где мой сын?
Томас визжал, как недорезанная хрюшка и, похоже, обмочился.
– Отец! – Крикнул Джон. – Я здесь!
Роб выпустил Томаса и тот немедленно сгинул в предрассветной мгле.
– Ах ты засранец! – Кузнец влепил сыну увесистую затрещину. – Я ведь говорил тебе, не водись с этими дураками!
Люди вокруг одобрительно загудели. Джон мельком отметил, что ни у кого из них не было на одежде красных роз.
Томаса после той ночи никто не видел. Одни говорили, что он поступил на военную службу билльменом и сложил голову, сражаясь за короля. Другие уверяли, что сын мельника подался в город да там и осел. А третьи шёпотом рассказывали, что Томаса в то утро забрали стражники и он, закованный в цепи, окончил свои дни в подземелье замка.
От лагеря на краю деревни остались только кострища да сваленные в кучу объедки. Первыми на рассвете ушли наёмники. Они неслышно растворились в утреннем тумане, будто их и не было. Последние солдаты короля убрались ближе к полудню. Провожать их никто не вышел.
Когда отряд проходил мимо кузницы, Джон выглянул из-за изгороди. Гарри Лучник, сгорбившись, ехал в самом хвосте колонны.
– Гарри! – окликнул его Джон. – Вот всё и закончилось. Теперь не придётся никого убивать.
– Ошибаешься, парень! – Гарри выпрямился и полуобернулся в седле. – Всё только начинается!