Цветы подо льдом
Шрифт:
До сей минуты он действительно лгал, но не более, чем Алан Фрезер, однако она точно знала, что дальше лгать он не станет. При соответствующей постановке вопроса Доминик будет вынужден отвечать прямо, и в конечном счете на него могут возложить вину за оба убийства. Тогда будет начат судебный процесс, но выиграть его не будет никакого шанса – поэтому Доминик и решил с самого начала избрать иной путь. Только возбудив предварительное расследование, он мог выступать на данных слушаниях – правда, всего лишь несколько минут – в качестве истца, однако это таило в себе большой риск! Если все-таки
– Ну так как, сэр? – настаивал офицер. – Выходит, негодяй, что внешне так похож на вас, точно таким же образом одурачил власти Ноттингема. Что вы можете на это сказать?
– О, дайте я скажу! – крикнул неожиданно объявившийся новый свидетель. – О каком числе идет речь?
Все головы повернулись на голос. Из конца зала вперед пробирался молодой человек. Кэтриона попыталась разглядеть его лицо и вдруг узнала его – он был в Лондоне, когда она впервые увидела Доминика возле церковной двери после рискованного восхождения на крышу.
Молодой человек кивнул Доминику и поклонился членам магистрата.
– Лорд Лекомб, к вашим услугам. Так случилось, что я знаю ответ на этот вопрос и добровольно готов поклясться, что буду говорить правду. В тот день майор Уиндхэм находился еще в Сент-Джеймсе. У меня была причина посетить его апартаменты по поводу одного пустякового дела – у нас с ним состоялось небольшое пари. Тогда-то я и обнаружил, что майор Уиндхэм болен. Лорд Стэнстед, сын герцога Ратли и особо близкий друг майора, подтвердит то же, как и любой другой в Лондоне может поручиться за достоверность моих слов. Я рад засвидетельствовать сей факт, в чем и клянусь своей честью!
– Вы действительно были больны в тот день? – Офицер выжидающе посмотрел на Доминика, который, снова достав свой монокль, преспокойно рассматривал картину на стене, изображавшую оленя в окружении диких скал.
– Замечательная работа, милорды, – небрежно обронил он. – Ах да, об этом деле... Насколько я помню, сперва у меня была весьма неприятная одышка. Потом я промерз чуть не до костей и трясся от холода, а еще позже произошло нечто невероятное – я ощущал, что в крови горит неиссякающий огонь – таков был мой бред.
Кэтриона едва не подавилась от смеха и спрятала лицо в ладонях, чтобы не выдать себя.
– Что за чушь! – Флетчер поморщился. – Это просто чепуха. Уиндхэм был в Ноттингеме уже на следующий день!
– Тогда, значит, я развил фантастическую скорость! Я мог разве что прилететь туда за столь короткое время.
– А что, на воздушном шаре это вполне возможно, – помявшись, сказал Флетчер.
В зале снова раздался хохот.
– Господи, это было бы замечательное приключение! – восторженно воскликнул Доминик.
– Джентльмены, я полагаю, мы попусту тратим время. – Офицер перегнулся вперед и сурово сказал Флетчеру: – Я уверен, вы намеренно провоцируете публичный интерес к себе, только и всего. Теперь вы не можете не согласиться, сэр, что случай совершенно ясный – в нем сыграла роль ошибочная идентификация. У лорда Лекомба нет никаких причин
Флетчер затрясся от ярости. Он встал и, показывая пальцем на Доминика, сказал:
– Вы слушали только его и не давали мне говорить! Я не привел своего свидетеля и...
– Мистер Флетчер! – резко одернул его представитель власти со своего места. – Довольно! Своими уведомлениями о розыске вы причинили неудобство всему Инвернессу. Родной брат графа приезжает из Англии с визитом и повсюду встречает призывы к аресту! Давайте поскорее похороним это недоразумение.
– Я не согласен! – сказал Доминик. Он подошел к Флетчеру и с преувеличенной брезгливостью посмотрел на него с высоты своего роста. Благодаря столь выразительной мине вид его стал еще более грозным. – Мое доброе имя было публично опорочено. Я надеюсь, вы извинитесь, сэр?
Флетчер зарычал как бешеный пес.
– Не буду! Пусть лопнут мои глаза!
Доминик вздохнул и, медленно стянув свою белоснежную перчатку, с силой стегнул Флетчера по лицу.
– Тогда я требую удовлетворения и надеюсь, что ваши друзья соблаговолят связаться со мной в самое ближайшее время.
Глава 16
– Вы не хотите немного пройтись со мной, мисс Макноррин? – любезно спросил Доминик.
Кэтриона с отрешенным видом стояла в стороне. Он знал, что все это время она находилась в зале. Наблюдая за ней краешком глаза, Доминик видел, как она улыбнулась, когда поняла его замысел. Лицо ее засияло, будто отблеск солнца в чистой воде. Но под конец, при упоминании о поединке, от ликования ничего не осталось.
Толпа расступилась, чтобы пропустить Флетчера, который в бешенстве вылетел из зала; остальные тоже стали не спеша расходиться. Офицер потряс Доминику руку и выразил сожаление по поводу того, что Инвернесс доставил другу герцога Веллингтона досадное неудобство. Что касается поединка, то он тут же доверительно предупредил Доминика о возможных подводных камнях.
В шляпке Кэтрионы торчало орлиное перо; модный костюм для верховой езды красиво облегал ее грудь и мягко спадал ниже талии, переходя в элегантные складки шлейфа, подколотого у бедра. Она была прекрасна, великолепна, как валькирия, и своими ясными синими глазами напоминала предков-викингов.
Доминик снова церемонно обратился к ней, как будто это была их первая встреча.
– Я знал вашего брата, мадам, и рад познакомиться с вами.
Она взглянула на него глазами, сверкающими, как драгоценные камни.
– Это безумие! Зачем вам драться на дуэли, если вы не сумеете победить?
– Я должен. Независимо от исхода.
– Флетчер постарается убить вас, а вы его не сможете!
– Не смогу? – Доминик взял ее за локоть и вывел на улицу. – Вы так думаете?
– Не думаю, а знаю. Он умрет не от ножа и не от пули. Я слышала, что сказала Изабель.