Цветы подо льдом
Шрифт:
– Ну что, – сказал он, задыхаясь, – продолжим? Хотите испробовать еще что-нибудь?
– Хочу все! – Она пристально посмотрела на него, дрожа и слабея от наслаждения.
Кэтриона начала было снова двигаться, но он придержал ее обеими руками, насаживая плотнее на себя.
– Вот так. Теперь вращайтесь.
Она смело повернулась вокруг солидной оси, погруженной в ее пылающее тело, и он обеими руками гладил ее по ягодицам и обводил пальцем теплое кольцо, где соединялись их тела. Затем он провел рукой по ее животу и спустился ниже, трогая влажный треугольник. Волны удовольствия побежали быстрее, распространяясь вглубь, увлекая ее в водоворот ощущений,
Она отдавалась ему душой и телом, отбросив все ограничения. Двигаясь вместе с ним, она чувствовала, как от соприкосновения в их самых интимных местах накапливается мощный заряд. Взрыв мог последовать в любой момент, как грозовая молния над горами. И эта молния вспыхнула, когда набрала достаточно энергии. Тело ее содрогнулось в конвульсиях, и Доминик тотчас оказался снаружи. Лишенный возможности насладиться до конца, он со стоном выдохнул воздух. Влажное тепло выплеснулось, словно подогретый мед, и омыло ей бедро. Он наклонился поцеловать ее в затылок и складкой простыни убрал влагу.
Просто восхитительно, подумала Кэтриона. Ей ужасно хотелось смеяться.
Она уютно свернулась калачиком в его руках.
– Я получила что хотела, и мне понравилось то, чем мы занимались. А вам?
Он засмеялся, тычась носом ей в шею.
– О Боже! Конечно, понравилось.
– И все-таки, – сонно продолжала она, поворачиваясь в его руках, – скажите, что вы делали с Генриеттой?
– Ничего общего с нашим бешеным танцем. Но я бы ни за что его не исполнил, не будь ответа с вашей стороны. Вы чудо, Кэтриона, другой такой женщины нет в целом мире!
Она пристроилась поудобнее к его руке, согнутой в локте, и продолжала лежать, окутанная его объятиями. Ее мало беспокоила истинность его слов.
– А теперь вы уйдете, – напомнила она, бесстрашно изгоняя протест, поднимающийся в ее душе. – Иначе слово будет нарушено.
Он поцеловал ее в макушку.
– Ладно, я повинуюсь – но не забудьте, что вы сами сказали эти слова.
Это был слабый звук, похожий на тихое урчание. Кэтриона зашевелилась под покрывалом и выпростала руку. Звук стал отчетливее, как будто где-то блаженно мурлыкала кошка.
Она лениво провела рукой по перине. Удовлетворенное тело ее еще дышало теплом, сосуды, переполненные кровью, превратились в солнечные реки. Она открыла глаза и посмотрела на потолок; воспоминания вспыхивали в ее мозгу подобно фейерверку.
Она привстала и повернула голову. Сквозь открытое окно струился солнечный свет. На подоконнике сидела большая полосатая кошка и смотрела на нее круглыми зелеными глазами.
– Здравствуй, киска, – сказала Кэтриона, когда та спрыгнула на пол. – А где он?
Вместо ответа кошка вскочила к ней на кровать и, потершись о ее ноги, замурлыкала.
Где-то в глубине дома раздался глухой щелчок, затем жужжание, похожее на шум зубчатой передачи, и, наконец,
Кэтриона поспешно вылезла из кровати. Ее одежда, аккуратно сложенная, лежала на стуле. На столике стоял кувшин с водой и тазик, рядом – небольшая сумка. Она заглянула в нее и увидела деньги. Он оставил ей монеты и сложенный листок бумаги. Прощальное послание? Что он там написал? Выполняет обещание, данное во время первой встречи в Лондоне?
Кэтриона без труда вспомнила сказанные тогда слова: «Каждый день вас будет осаждать мужчина, который гораздо опытнее вас. Я буду неустанно соблазнять вас. Вы влюбитесь, и вам захочется сдаться. Ваше сердце будет разбито, я вам гарантирую. Что вы скажете на это?»
Неужто она и впрямь влюбилась?
«Ах, какая же ты в таком случае неразумная слабая женщина!» – сказала себе Кэтриона и взяла бумагу.
Послание, написанное круглым размашистым почерком, состояло всего из пяти предложений.
«Я выехал в Инвернесс и к тому времени, когда Вы проснетесь, буду уже далеко. Таким образом, я не смогу преследовать Вас, как и обещал. По правде говоря, я всегда предпочитаю быть ведущим. Ваш глубокий сон позволил мне взять на себя эту роль. Это ваша плата за седьмой грех, то есть за лень».
Пораженная таким откровенным предательством, Кэтриона дважды пробежала глазами по строкам, затем снова сложила листок и стала рвать его на мелкие кусочки, которые, кружась, падали на пол. Как он мог? Все-таки первое впечатление в Лондоне оказалось правильным. Нужно было воспользоваться тогда своим маленьким ножиком.
«По правде говоря, я всегда предпочитаю быть ведущим».
Черт бы его побрал! Что он возомнил о себе? Если в какую-то минуту ее сердце и было в опасности, то все это уже позади. «Вы влюбитесь...» Как же! С такой же вероятностью можно воспылать нежными чувствами к Джерроу Флетчеру!
Немного помедлив, Кэтриона опустила монеты в карман – она была не настолько горда, чтобы оставить их здесь. Интересно, как он собирался ехать в Инвернесс? Если менять лошадей, то туда можно добраться довольно быстро. Правда, ему, видимо, придется сделать остановку, но всего лишь на несколько часов. На рассвете он снова тронется в путь, и то только в том случае, если изберет более длинный маршрут. Прямая дорога намного короче, хотя ужасно неудобна, так как проходит через Грэмпианы, где много крутых подъемов. Конечно, если Доминик наймет хороших лошадей, он преодолеет и этот путь.
Итак, какой дорогой он отправился? Препятствия, с которыми он, вероятно, столкнется во время своего путешествия, не минуют и ее, так что вряд ли она приедет в Инвернесс раньше. Сумеет ли он до тех пор найти Эндрю? Вот чертов упрямец! Но неужели он и впрямь рассчитывал, что после его отъезда она сложит оружие?
Инвернесс расположился на южном берегу Морея, в месте впадения в него реки Бьюли. Дальше простирался широкий лиман, переходящий в залив Северного моря. Доминик, на этот раз ехавший верхом, уже приближался к цели, время от времени посматривая на разбросанные повсюду шпили, окруженные крышами. Синие горы гряда за грядой уходили вдаль, сливаясь с голубизной неба. Он перевел глаза в сторону, где сиял зеленью Черный остров. Левее располагались пышные поля, разрезанные длинным желобом Великого Глена. За долиной возвышался Драммосси-Муир, отгораживающий поле битвы Каллодена, этой трагической страницы истории Шотландии. Здесь начиналась страна Гранта.