Цветы ненастья
Шрифт:
– Никто тебя спасать не будет! Кому ты нужен? Без тебя неплохо отдохнем на острове! – Жанна шутливо смотрела на Антона. – Робинзон будет доволен…
– Вот так дружище, никому ты, оказывается, не нужен, - решил подыграть Антон. – Но ведь ты фаталист! Чему быть, того не миновать, - со смехом глядя на девушек пошутил он.
– Никто не любит старого Германа, - изобразив огорченное лицо, капитан достал из кармана глиняную трубку и начал сосредоточенно раскуривать.
– Хороший табак! Гавайский… Они туда какое-то
– Будешь? – протянул трубку стоящей рядом Ольге и во все глаза смотревшей на необычного яхтсмена. – Попробуй, не пожалеешь.
– Спасибо, я не курю… - она испуганно отшатнулась, вцепившись обеими руками в туго натянутый канат.
– Не смущай мою невесту, - пришел на помощь Антон. Жанна заливисто смеялась, с озорным огоньком глядя на зардевшуюся девушку.
– Не слушай его, Оля, он ненормальный, но совсем безобидный, вроде австралийского ленивца. Сейчас накурится – купаться полезет. Потом сказки рассказывать начнет.
«- Какая она все же красивая! – Ольга очарованно смотрела на удивительную прелестницу. – Веселая, общительная, остроумная. Свободная, независимая. Настоящая леди!
– она ревниво оглянулась на управлявшегося с такелажем Антона. – Вот бы мне такой быть!»
– Напрасно отказываетесь, дамочки. Хороший табак, - глаза хозяина яхты заметно посветлели и приобрели задумчивую мечтательность.
– Пираты Карибского моря только на нем и держались, когда заканчивалась провизия, - Герман мягко и снисходительно взирал на девушек.
– Ленивец… - добродушно проворчал он. – Эх, Жанна, ну какой из меня ленивец? Ты видела, какие у них ручищи?
– Вот-вот, в точности как у тебя! Загребущие… Весь город своими бензоколонками опутал!
– Это бизнес, Жанна. Бизнес. А, хорошо… - Герман чуть привстал, внимательно оглядел горизонт.
– Хорошо! – повторил он. Так бы и шел под парусами. Далеко… Хочу в Ниццу перебираться, морскую яхту брать. И в кругосветку. Полгода в море. Девятый вал, шторм… Жанночка, пойдешь со мной в кругосветку?
– Пойду! Как собачка побегу. На край света. У Жанночки пока еще крыша не съехала с тобой вокруг шарика крутиться. Под парусами. Возьми вон, ленивца с собой, научи его трубку курить, и плывите себе на здоровье…
Ольга прыснула от смеха, представив подобную картину.
– Зря, Жанна, - Герман даже не улыбнулся, задумчиво выпуская сизый дым. – Не романтичная ты. И балет не любишь…
– Не люблю! – она грациозно двинулась к нему. – Зато я люблю тебя! – присела к нему на колени и прижала его голову к своей груди. – Тебя, тебя… ленивца, - горячим поцелуем впилась в губы.
Чуть отдышавшись и заново набив трубку волшебным зельем,
– Я и говорю ему: давай соберемся вместе, возьмем палатку, кеды, встретим вечернюю зорьку. Костер, рыбалка, необитаемый остров. А он мне – невеста, невеста… Оля, Оленька… - смешно передразнил Антона.
– Бери, говорю, красавицу с собой, я хоть заценю.
– Ну что, заценил? – Антон, улыбаясь, слушал откровения старого друга.
– Заценил!.. Вот я считаю такие они, невесты, и должны быть. Чтобы без компромисса и обмана. Чтобы надежда и опора. Чтобы… не жить без нее, чтобы на руках носить, чтобы швырнуть к ее ногам все, что у тебя есть! Только яхту себе оставить. Да море, да солнце, да ветер… Остального не жалко. Правда, Жанна?
– Германа несло, глаза яростно сверкали.
– Какой ты у меня… романтик, - она с иронией смотрела в его разгоряченное лицо. – А табачок гавайский? Не жалко?
– Табак не отдам. Он мне душу согревает, тело расслабляет, мысли проясняет.
– А невеста, значит, тебя не согревает? Эх ты, балабол! Ленивец… - она со смехом зачерпнула забортной воды и с веселым визгом окатила голову размечтавшегося философа.
Резво вскочила, запустив пальцы в мокрые волосы Германа, другой рукой сдавливая ему шею, а коленом уперевшись в живот незадачливого капитана. Фуражка слетела за борт и, качаясь на волнах, торопливо исчезала за кормой.
– Быстро отвечай, любишь меня? – она запрокинула его голову, одновременно шутливо, но крепко, сжимая горло.
Герман от неожиданности выпустил руль. Яхта, потеряв ветер, рыскнула вправо, стала замедлять ход, трепеща бессильно обвисшими парусами.
– Люблю, люблю… - еле слышно прохрипел он, не зная как освободиться от разбушевавшейся амазонки.
– А кто твоя невеста? – Жанна сильно надавила коленом в живот.
У него широко раскрылись от боли глаза, а открытый рот беззвучно хватал губами воздух.
– Говори, ленивец! – наманикюренные ногти глубоко впились в кожу.
– Ты, Жанночка, ты моя любимая, ты моя невеста, отпусти же, не могу больше, - жалобным свистящим шепотом, еле слышно пролепетал задохнувшийся Герман.
– Ну, наконец-то, решился… - она весело смеялась, глядя на поверженного жениха. Ослабила хватку и жарким поцелуем обожгла его губы.
– Ух, сладкий какой!
– Это от табака, - Герман выпрямился и уселся поудобней, тыльной стороной ладони вытирая влажный рот.
Жанна игриво потянулась всем телом, насмешливыми глазами глядя на него. Ольга с Антоном, улыбаясь, смотрели на эту необычную парочку. Отличное настроение, знойное прикосновение солнечных лучей, тихий плеск волн, ласковый ветер – все это приносило ощущение покоя и счастья, душевного расслабления.