Цветы миндаля

Лусурье Лиз

До Бирка начало доходить, слышал он уже это имя по телевизору:

– Так, эта та дамочка, с которой ты шлялся по Востоку, и которую посадили потом. Она, выходит, сбежала, – присвистнул Бирк. – Неплохо.

– Именно. И не спрашивай как. Я понятия не имею. То, что ты видел, лишь красивая ширма. Она руководила операцией на Востоке. И поверь, – нахально усмехнулся он. – делала она это просто отлично. Эта женщина – стратег, каких мало. И руководствовалась она всегда только логикой, в отличие от некоторых, которые принимали спонтанные решения,

руководствуясь хрен знает чем.

Бирк понял, что тот сейчас кинул камень в его огород. Когда Рамен руководил операциями, Дарик был вечно чем-то недоволен, ещё и за это Бирк его недолюбливал.

– Говоришь отлично? – со злым сарказмом переспросил Бирк, садясь и откидываясь на диване. – А как же тогда она – такая умная – за решётку угодила?

– Частично… по моей вине. История там долгая, – Дарик даже отвернулся от него, не желая вдаваться в подробности.

– А мы никуда и не торопимся, – Бирк выключил телевизор: футбол уже закончился. Он снова сел на диван и открыл свою бутылку пива:

– Валяй рассказывай. Обещаю быть самым благодарным слушателем, который когда-либо у тебя был. И сразу предупреждаю: точно не отстану, пока всё не узнаю. Так что даже не думай сбежать от меня в свою комнату.

Глава 3

Дарик почесал коротко стриженый затылок, решаясь, и заговорил:

– Начну с хреновых лет, чтобы тебе понятнее было. Рос я в нормальной семье, вполне себе обеспеченной. Был обычным пацаном, а потом в подростковом возрасте гормоны в одном месте заиграли. Захотелось больших свершений и правых дел. И эта хрень ещё долго у меня не проходила. Понимаешь?

Бирк неопределённо пожал плечами, но на самом деле он не понимал. В те годы ему хотелось только жрать и секса. А так как с кем подраться было всегда, то на подвиги особо не тянуло.

Дарик, осознав, что понимания в собеседнике не найдёт, продолжил:

– На этом меня и подловили вербовщики. Родители, конечно, пытались отговорить, но меня тогда нереально несло.

Так я после обучения и попал в Афганистан. Стычки с местными были редко. Мы стояли с НАТОвским контингентом – скука страшная. И вот один раз кто-то из наших принёс порошок. Я и попробовал по глупости. А потом, знаешь, ещё и ещё… В итоге, нас – безмозглых юнцов – поймали и отправили в США. Но и там я находил дозу. Из армии меня, предсказуемо, попёрли.

Была у меня в детстве хорошая подруга – Сабина Гранд. Хрупкая такая, светленькая девочка, но задиристая, словно мальчишка, и невероятно правильная. В глотку вгрызалась в борьбе за справедливость. Я её постоянно опекал и защищал, – голос Дарика потеплел от этих воспоминаний. – Так вот, пока я порошком баловался, Сабина успела весьма хорошо подняться в военном ведомстве по карьерной лестнице. Это она меня нашла уже почти невменяемого и лечиться отправила, а потом в эту ЧВК пристроила.

Но и тут начальство смекнуло, как меня можно использовать: дурь, правда, была какая-то странная. Я всё ясно видел и понимал, даже

в разы лучше, чем в обычном своём состоянии, но чувства напрочь отключались. Ни страха, ни жалости, ни сожаления…

– То, что ты чем-то ширялся тогда – это я знаю давно. Трудно было не заметить, как ты без этой дряни с катушек слетал. Ближе к баронессе, давай, – перебил его Бирк.

Дарик недовольно ответил:

– Сейчас! Имей терпение, командир! Как я выбрался из ЧВК ты уже догадался, наверное.

– Да. Я понял, что тебе из этого дерьма помогли выбраться. Везучий ты, гадёныш.

Дарик усмехнулся:

– Добрее надо быть, и люди к тебе потянутся.

– Договоришься сейчас и вылетишь из моего дома, – оскалился Бирк.

– Остынь, командир. Ты прав. Сабина снова меня спасла, но уже дельце в обмен предложила: стало известно, что на Востоке химию какую-то стряпают, чтобы в водопровод в Нью-Йорке пустить. И надо было это дело уладить. А мне-то что? Мне не привыкать! Командовать операцией, сказала, будет Виктория Винтер. Регалий не упоминала.

Бирк скривился:

– Такое дело доверили какой-то бабе. Совсем из ума выжили!

– Ты, Бирк, сексист чёртов! Двадцать первый век на дворе, а ты мыслишь категориями каменного века! – вспыхнул, как спичка Дарик, гневно сверкнув глазами.

У Рамена тут же возникла мысль: врезать зарвавшемуся соседу, но он здраво оценивал шансы. В весе Бирк, конечно, выигрывал, но вот в ловкости – он точно проиграл бы молодости. А если бы Дарику в руки попали ножи, то он Рамена разделал бы, как свинью, за считаные минуты. Хорош был в этом деле, чёрт.

Бирк с товарищами по боевой группе много раз стоял перед горой нашинкованного мяса, порой даже не понимая, где теперь кто из жертв. Останавливаться Дарик тоже не умел, а соваться к нему в такие моменты под руку было просто опасно.

Джеймс правильно расшифровал его взгляд:

– Успокойся, Бирк! Почему тебя сегодня так несёт?!

– А ты не провоцируй, – Бирк достал из-под дивана мятую пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся.

– Может, хватит, командир, уже четвёртая за сегодня, – Дарик с беспокойством посмотрел на бегущий по сигарете огонёк.

– Я всё равно сдохну. Рано или поздно они меня найдут, так что беспокоиться о здоровье глупо.

Джеймс ничего не сказал, только укоризненно покачал головой. Да и что тут можно было сказать?

– Давай, болтай дальше. Обещаю больше не дёргаться, – Бирк выпустил в потолок облако сизого дыма.

– Помнишь тот конфликт в Косово? – продолжил Дарик.

– Допустим, – уклонился от ответа Бирк.

– Она была там. Приехала, типа, как посол доброй воли для мирного урегулирования.

– И только? – с сомнением спросил Бирк.

Дарик недовольно цокнул языком:

– Естественно нет, ещё и как разведка в пользу Германии. Но приехала она со своими сыном и мужем.

– Понятно. Для большей убедительности. И?