Цветочное алиби

Калинина Дарья Александровна

– А топор? – спросила у нее Аю. – А мой Петенька?

Сима вздохнула и приступила ко второй части своего покаяния.

С Петенькой получилось именно так, как и предполагали подруги. Он стал невольным свидетелем убийства. Стоял во дворе, поджидал Аю, чтобы поговорить с ней. Но вместо жены увидел, как одна тетка душит другую, потом прячет ее тело в багажник своей машины и уезжает. Петенька был сексуально нездоров, он любил выпить, но он не был дураком и живо смекнул, какую пользу можно извлечь из этой истории.

Он остался в ресторанном дворике.

Во-первых, ему нужно было поговорить с Аю о разводе. Сожительница его буквально допекла. А во-вторых, он надеялся получить от жены пояснения, кто были те две женщины, которых он видел. Но Сима вернулась назад раньше. И у Петеньки появился шанс неплохо поправить свое материальное положение.

Надо сказать, что Петя в последнее время зарабатывал все меньше. Его артистические способности как-то угасли. Да и работать он не любил. Так что Петенька всерьез рассчитывал, что с помощью этой тетки, придушившей другую, он какое-то время проживет безбедно.

– Твой муж слышал обрывки нашего с Риной разговора, – злобно прошипела Сима, глядя на Аю. – И понял, что Рина была совсем не бедной. И что тут есть чем поживиться.

Когда Сима, благополучно избавившись от трупа сестры, снова вернулась на место преступления (ей не давала покоя мысль, что она оставила там что-то важное, какую-то улику, которая может вывести милицию на ее след), то первым, кого она увидела, был Петенька.

– Он потребовал от меня денег за молчание! Много денег! Столько денег у меня сроду не бывало!

Сначала Сима пришла в ужас от такого требования. Что делать? Денег у нее нет. И сроду не было. А этот мерзавец уверен, что есть. И не хочет верить в то, что она просто не может ему заплатить. Петя настаивал. Он говорил все громче. И Сима поняла: если не пойти на хитрость, то она пропала.

– Хорошо, – произнесла она. – Денег я сейчас тебе дать не могу, но у меня есть одна очень дорогая вещь, которую я тебе отдам.

– Что за вещь?

– Украшение.

– Давай, – расслабился шантажист. – Если вещь стоящая, то я ее возьму.

– Стоящая! – заверила его Сима и помчалась в свою машину.

Топор, который Геннадий попросил отвезти к мастеру, чтобы что-то там поправить, был у нее в машине. И она, не задумываясь, раскроила им голову ничего не подозревающего Петеньки.

– Топор? – пробормотала Мариша. – Значит, его в самом деле хотели отправить на реставрацию?

– Да.

– Это Геннадий попросил тебя об этой услуге?

– Да.

– Значит, он знал, что топор взяла ты.

– Конечно! Конечно, знал! А как же иначе?

Мариша и Аю переглянулись. Ясно, Геннадий наврал, когда говорил, что топор никуда из библиотеки не исчезал. А зачем врал? Да все очень просто! Геннадий не хотел, чтобы правда о том, кто убил Рину, выплыла наружу. Ведь если бы узнали, что убийца Рины на самом деле ее сестра Сима, то Серова бы оправдали. И он бы стал наследником Рины.

Ну, допустим, не сразу, но через пять, десять или пятнадцать лет, когда его выпустили бы за прежние делишки, обязательно стал

им. А зачем это Геннадию? Да совсем не нужно! Серов в качестве убийцы Рины его вполне устраивал. Сидит себе главный претендент на наследство сестры в тюрьме – и пусть сидит! Лучше уж выделить сестренке Симе требуемую ею третью часть имущества Рины и покрывать преступницу, чем пойти на поводу у совести и все наследство отдать проходимцу Серову.

Одним словом, Симе опять повезло. Геннадий ее прикрыл. А больше никто не догадывался о том, что убийца – она. Никто не видел, как Сима расправилась с вздумавшим ее шантажировать Петенькой. Некоторое время она была словно в эйфории.

Ненавистная Рина убита. Незнакомый шантажист тоже. Мерзавец Серов в тюрьме. А она скоро станет богатой наследницей. И тогда – прощай, вечная нужда! Прощай, нищета! Прощай, унизительное положение нахлебницы и приживалки!

И тут появился Рустам.

Когда Сима услышала, зачем явился на поминки Рины этот странный гость, ей стало худо. Она так уверовала в свою безнаказанность! И вдруг свидетель! Говорит, что видел ее во дворе «Шао– Линя»! То есть пока что он еще точно не знает, что это была она. Но сама Сима в отличие от этого парня отлично знает свою вину. И понимает, что может быть разоблачена.

Сима поспешно спряталась, чтобы случайно не попасться на глаза Рустаму. Но спокойствия все равно не обрела. Если не сегодня, то он может узнать ее завтра, послезавтра, через год. А в планы Симы, только что свыкнувшейся с мыслью о том, что теперь она богата и независима, никак не входила отсидка в тюрьме.

– И что ты с ним сделала? Что?

Теперь на Симу смотрели все. И Аю. И Ирина. И Мариша со Смайлом. И даже два мордоворота, выделенные Николаем, тоже с интересом разглядывали тощую сухопарую тетку, которая шутя завалила двух человек. И, похоже, собиралась проделать тот же фокус и с третьим своим противником.

– Что? – гнусно усмехнулась Сима, став удивительно похожей в этот момент на загнанную в угол гиену. – А как вы сами думаете, что?

Аю издала сдавленный стон. И медленно осела на пол. Смайл едва успел подхватить худенькое тело девушки и отнести его на диван. Но Мариша и Ирина не сводили глаз с Симы.

– Не может быть, – прошептала Мариша. – Ты не могла его убить.

– Именно это я и собиралась сделать.

– Собиралась?! Только собиралась?

– Не знаю, – пожала плечами Сима. – Если этот ваш Рустам здоровый парень, может быть, он еще и жив.

Жив! Только это слово и отдалось в ушах всех присутствующих.

– Жив! Рустам жив!

Мариша кинулась к Симе и затрясла противную бабу:

– Ты его где-то спрятала, да? Связала, оглушила и спрятала, да?

Сима молчала.

– Что ты молчишь?

– А что мне говорить? Если я скажу, где оставила вашего Рустама, вы не сдадите меня милиции?

– Мы не сдадим тебя Николаю.

Несколько томительно долгих секунд Сима размышляла. А потом – хвала ужасному нраву Николая! – медленно кивнула: